Почему Пожаров не может быть адекватным? Твои слова, Юша. Конечно же адекватный актёр, артист. Не видел его на сцене, но одно из амплуа – ШК – вполне себе интересный образ. Наш город строили зэки, и мне потом в децтве приходилось наблюдать подобных колоритных персонажей. )))
А на предмет спирта, у меня есть другая байда.
Мой приятель – Андрюха Панкрашкин – балетный местного тетра, заслуженный РФ, между прочим, тщедушный паренёк (за 50-сят), принимает новых артистов, бухают. Он, на спор о координации, практически залпом выпивает 10 литров пива и начинает свою короную присядку с выкидонцами. Раз присел, два, три, на четвёртый – обрыгал всё и всех. Но координации не потерял. Победил. ))))
Прагениеф.
Фу. У меня ща башня треснет. Я здесь и там отвечаю, пижжу со старшим, у него ДР ща, пижжу с младшим, слушаю музыку, ищу в ютубе, пью пиво, сходил ещё, отсматриваю видео с регистратора и играю в компьютерные нарды. Хуле там Цезарь, который только и мог одновременно пить, бухать и жрать. )))
И.
У меня вот нет башкирского шлема, но моей сабаке не только моё творчество, — ваще фсё дапезды! )))))
Пракаретного:
На ходу, канешно, сложно улавливать нюансы, а в пробке самое то. ))))
Прапортвейн: (Юша уже слышал эту историю).
Давно это было. Суббота. Время обеда. Жена чёта жарит на кухне. Как мне, внезапно, захотелось выпить стакан холодного портвейна. Здесь надо сказать, что к этому времени я уже выпил своё озеро вина, и несколько лет даже не думал об нём. А тут захотелось и фсё. А поскольку не привык себе отказывать, собрался и пошёл в ближайший гастроном, купил 0,7 — пузырь замечательного молдавского портвейна; дома сунул в морозилку. Тут и котлеты поспели, лучок, селёдочка – обед. Достаю, такой важный, бутылку, открываю и наливаю себе полный стакан (гранёный). У жены чуть глаз не выпал. А я, оттопырив мизинец, маленькими глоточками, выливаю в себя холодную жидкость. Ставлю стакан, смотрю на немую жену и чувствую, как по желудку растекается тепло. Жмурюсь от удовольствия. Принимаюсь за обед.
— Т-ты ж, не п-пьёшь креплёное. – К жене с трудом возвращается дар речи.
Как объяснить непьющей женщине про кайф – не знаю. Это, сродни оргазму, который я только что испытал. Мммм. (мечтательно млеет))))
И всё. Убрал бутылку в холодильник, доел корм и пошёл заниматься домашними делами – лежать на диване и смотреть телевизор.
Немного предыстории. Разными сложными астрологическими и арифметическими вычислениями доказано, что родился Я, аж в 1650 году. Предвижу сарказм, но, с тех пор, не помню, что бы умирал. Мне-то ты веришь?
Теперь, аккумулируя исторические даты творений Пушкена и, свет нашего, Уильяма Шекспира, с творчеством А. Пожарова, вырисовывается … Нет. Появляется ЙЕБЛО.
Ну, я бы так, конечно, о себе не говорил. Но … ГЕНИЙ!
Я даже, в универмаг сгонял, купил корону. До этого клеил, не получалось. (Рулон ватмана извёл и золотой краски бочку). Теперь в ней сплю. От трусов пришил резинку, чтоб не спадала, когда поссать встаю иногда ночью.
Гением быть тяжело.
О любви песать не просто,
Этим чюством надо жыть,
Помнить, дорожить, лелеять,
ждать, надеецо, дрочить,
если вдрук совсем приспичит,
не взирая нинашто,
оставацо верным стоит,
как фсегда у нас фкено.
Только если шашни крутишь,
Ты, в разлуке от меня,
То, – абляутом завёццо!
Или, типа, этова.
))))
ПС.
Я писал 20 лет эту оду,
В год по строчке, роняя слезу,
Дописал наконец-то, пот вытер,
Ща поссу и спокойно умру.
Не возьмусь я за пёр больше в жизни,
Будь то Parker, Lamy, Waterman,
Мне дороже моя сигарета,
И огромный, гранёный стакан.
ПС:
на фо: сигарета Winston, пепельница Zepter, Parker от Каллер, стол из IKEA, клава Genius лезет в кадр. И лишь стакан от Бени Самолётова, с содержимым — российского производства. Я — целиком ЗА ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ!!!
Каторжные работы, скудный паёк, отсутствие медицины, унижения. И ежедневная трансляция по федеральным каналам во всех новостях. Чтоб другим неповадно было.
Тут, мы как тут: — Ильич, не надо
Нам благодарностей, гандон.
Вот, на, держи контейнер с водкой,
А это Фанта, запивон.
Пей, и пиздуй вершить деянья,
Верни событий ход назад,
Умри в своём Симбирске нахуй,
Ещё до квоты на детсад.
И пошёл Ильич довольный,
В свете солнечных лучей,
Даже чучелу приятно,
Встретить на земле людей.
— Я вам устрою «за Чингачгука»! – из глубины Тайницкого сада верещал воскресший, словно Феникс, Пуй. – Я отомщу!
— Кто здесь? – Отложил Говард вилку с нанизанными свиными ушками-хе, и посмотрел в бинокль,
который всегда был при нем.
— Тебе показалось, — уминал Юша уши, запивая пивом.
— Не показалось. – ГУт передал Могилкину бинокль, который тот быстро наполнил и, с двух рук, выпил.
— Теперь слышишь?
— А погромче можно сделать, – спросил Адонаевич.
— Да тихо, ты! Слушай. – И Говард показал в сторону вертолётной площадки. Откуда ветер доносил обрывки фраз: «… мщу … чгук … ола … митич … гады … мщу …».
— Хуйло опять воскресло, что ли? – Плюнул Юша и достал пращу с тугой резины. – Ща я его сниму!
— Не надо, — остановил его Уткин. – Я ща просто пойду туда и дам ему пизды. Давно руки чешутся.
— Но туда нельзя.
— Мне можно, — сунул руки в шорты ГУт и, напевая: «-Ай-я-яй, туда нельзя. Ай-я-яй, сюда нельзя», – двинулся в сторону Тайницкого сада.
(музыкальная пауза: www.youtube.com/watch?v=CM40ND9RhDo )
Неведомыми и тайными тропами, гражданин Мира пробрался в Кремль, и дёрнул из-под земли Пуя за ногу. Тот обоссался со страху.
— Чё ахуел!!! – Не ожидая такого приёма, ГУт вылез из-под дёрна весь. Хуйло ещё и обосрался.
— Фууу!!! – прикрыл нос надушенным платочком Говард.
— А чё ты хотел? – захныкал пуй, чуя пездетц. – Можно я переоденусь? – И смылся в раздевалку.
ГУт присел на скамеечку и закурил.
— Здесь не курят. – Послышался за спиной до боли знакомый голос, он обернулся. У скамейки стоял высокий импозантный мужчина в тёмных усах и очках.
— Да я уже покурил. – Говард осмотрелся в поисках урны, не нашёл, и бросил окурок под ноги. И тут его взгляд упал на лабутены мужика – сантиметров 49 высотой.
— Хуйло? – Поднял он взгляд.
— И не мусорят …, — только и успел сказать мужик, как Уткин, ловкой подсечкой, снёс его с лабутенов. Тот, со всего размаха, и с высоты постамента, плашмя уебался еблом об асфальт, аж голова раскололась. И затих.
ГУт проверил пульс на шее, (отсутствовал), и вернулся теми же тропами к Могилкину, который тут же поинтересовался, куда запропастился будущий президент Гайка Митрич.
— Он пока в космосе прячется. Улетел по комсомольской путёвке, как первый индеец-космонавт. Разгребёмся здесь, вернётся.
Друзья хлопнули ещё по кружечке «Золотого Крюгера». Юша принялся за уши-хе, а ГУт за луковые колечки в кляре:
— Придумал же кто-то …
— Я бы попросил меня не ронять! – Со стороны Кремля послышался просто омерзительно-скрипучий фальцет. — Меня Форбс назвал самым влиятельным политиком мира, между прочим!!!
Говард замер, положил колечко лука обратно на тарелку, встал.
— Ты, это, брат, может хватит на сегодня, — заволновался Юша.
— Я ща. – Говард вытер руки полотенцем, не глядя, бросил на стол, и стремительно направился в сторону хуйла.
Тот не успел съебаццо, и ГУт долбил и долбил его уже лежачего молча, но с каким-то животным остервенением. Вкладывая в каждый удар всё народное бесправие, все украденные пенсии, всю боль детей, на которых у путена вечно нет денег, за несчастные и разорённые города и судьбы, за растоптанную Конституцию…
Юша еле оттащил кента, таким он его видел впервые. Всегда интеллигентный и весёлый друг всех пингвинов, на глазах превратился в одержимого Дьяволом МОНСТРА, с белками вместо зрачков.
— Глотни пивка, брат. – Налил Могилкин. – Всё, наверное, с ним покончено.
— Ошибаешься, брат. – ГУт выпил пиво залпом, но сразу подобрел: — Ты мне рукав порвал на костюмчике.
Говард был в новом новогоднем костюмчике морячка. Прилетел похвалиться.
— Я пришью, ты не волнуйся. — Достал Юша из-под козырька ушанки иголку с ниткой. Принялся шить.
— И я, э понимаю э, чем определяется э влиятельность э в мире. – Вдруг донеслось опять с опушки Тайницкого сада.
— Это, э экономика, э оборона, и э гуманитарные влияния. Полагаю, что, что, мм, касается обороноспособности России, мы, несомненно, являемся лидерами в мире. По качеству э нашего ядерного оружия, мы э занимаем э, наверное, реально первое место в мире. Что касается э гуманитарного влияния, это предмет нашей гордости, имею ввиду нашу литературу, живопись и так далее…
— И так далее! – Снял рубаху Говард Уткин. – Дошивай, я с ним покончу! Как он меня бесит!!!
Путь Говарду перегородил огромный, бородатый, запиханный весь и в кожу мужик на мотоцикле.
— Вот это вот, вот это, — что-то пытался он объяснить, — это вот, вот это.
— Слушай, чувак, — обошёл его Уткин, — у меня каждый определенный отрезок этапа количества времени на счету, поэтому пиздеть особо нехуй.
— А, ну, если вот это вот, оно так, вот это, это вот, то — да.
И он уехал вдаль с другими мотоциклистами. А Говард, подобрав по пути бесхозную трёхметровую шпалу, незаметно подошёл к пую с тыла. Тот лился соловьём:
— Что касается экономики, то мы отдаем себе отчет, что еще много надо сделать, чтоб занять какие-то лидирующие позиции. Хотя, в последнее время, э мы сделали внушительные шаги вперёд, и превратились в 5-ю экономику мира.
— Фю-фю, — свистнул он его сзади. И на полобороте, со всей дури уебал сверху шпалой. Шпала треснула. Запахло креозотом.
Уложив хуйло на остановке, типо во сне умер,
ГУт вернулся к Юше:
— Надеюсь, всё.
— А чё от тебя железной дорогой пахнет?
И Говард Уткин рассказал стих «Иду по жылезной дороге …»
Иду по жылезной дороге,
Считаю шпалы про себя,
И не догадываюсь, что там,
За поворотом ждёт меня.
Да сколько этих поворотов?
Куда пойти? Свернуть? Резон?
Две рельсы только – слева/справа,
Углом упёрлись в горизонт.
Иду по жылезной дороге …
— В День Рождения Ленина написано было, лет 10 назад. Не заморачиватца. разминка мозга. ;))
— Теперь мы можем спокойно посидеть? – Спросил Юша. – Я тебе тут ещё карманчик нагрудный пришил с платочком, типо. Муляж, но модно.
— Красиво. – Оделся ГУт. – Но спокойно нам не посидеть. Крысы — самые живучие твари в мире. Их очень сложно победить, они мгновенно привыкают к любому яду. Открою тайну тебе секретную. – Говард выудил фотографию. Вот.*
— Кто это? Да ну на … – ахуел Могилкин.
— Вот и я о чём.
— Откуда она у тебя?
Человек-Вселенная замялся:
— Не знаю, как тебе объяснить. Есть у меня в Космосе знакомая Чёрная Дыра, со своим временным континуумом …
— Э-э, — помахал руками гвардии подполковник: — Та, самая?
— Я не совсем понимаю, что значит «та, самая», но она. Коллапс протогалактического газа.
— Я про другую подумал.
— Не суть. Но фотография из будущего.
— То есть, теперь не останавливаться?!
— Нет. Обратной дороги нет.
Посиделки вновь нарушил мерзкий писк:
— За меня проголосовало более 63% населения. У меня есть мандат доверия народа!!! Я придумал нацию росиянцев!!!
— Нас Вован поднял с колен!!! – Кричал матом пуевый электорат.
– Абама — ЧМО!!! Мы за Вована!!!
— Извини, Юм Адонаевич. Теперь ты меня понимаешь? – Говард снял тельняшку и берет с бумбоном… Пишите письма …
Юше вновь пришлось отрывать кента от мяса, так он разошёлся:
— Всё, всё, брейк, брейк. Ты выполнил свою миссию.
Говард ещё в запале махал ногами и руками.
— Да, ты угомонишься или нет?!!! – сунул он ему кружку пива в руки. – Смотри!
С пивом ГУт мгновенно успокоился, дабы не расплескать янтарной влаги, и посмотрел на результат своего гормонального всплеска.
— Это ни о чём не говорит.
— ????!!!
— Хуйло уже успело принять закон о запрете продажи пива в ларьках. Стране нужна старая/новая идея и лозунг:
Юша Могилкин бешенно накручивал диск на своём сотовом, но звонок срывался и срывался. Наконец в трубке послышался серьёзный, но не совсем трезвый голос Уткина:
— Альёо.
— Говард, превед!!! Не отвлекаю?
— Превед, Адонаевич! Ну, занят немного. Говори.
Могилкин сразу представил, чем занят Уткин:
Поэтому, вкраце, но в красках описал картину происходящего у Кремля:
— Жесть! – Врубился сходу Уткин, и через час был в аэропорту. Попозировал папарацам
Жёстко приземлился на Васильевском спуске, где после лётчика Руста давно уже была нанесена соответствующая разметка, а в куполе храма Василия Блаженного установлен КДП, (диспетчерский пункт),
но сразу побежал в Туалет №1, благо было недалече, и отшатнулся от пламени. Полуразрушенный самолёт горел, а с оставшейся верхушки Спасской башни всё ещё летели камни.
— Ахуеть, размах баталий, — разинул Уткин рот.
— Бежим!!! – Схватил его за руку, невесть откуда взявшийся Юша Могилкин. – А то всё сожрут!
И они побежали.
— Ты чё, ебанулся? – тяжело дышал на бегу Могилкин: — Там посадка со стороны Исторического музея, а не с Москворецкого моста. У тебя там кто за рулём?
— Он по ГЛОНАССу садился.
За спинами друзей пиздануло так, что взрывной волной их закинуло в Кишь-Мишь.
— Уважаю. – Пожал ГУт руку потомку калмыцких князей и пролетарских генералов.
— Сам в ахуе, — почесал ухо Юша, дико озираясь.
В это время в ресторан ввалилась группа русских богов:
— Шукар, ромны!!! Мишто!!! Бахт тукэ, Эмир!!!
За ними, с воздетыми дланями, приглашающими к застолью, и бычком во рту, вошёл главный русский бох — Ярило.
— Это – Кустурица. – Наклонился к Юше ГУт.
— Вижу.
— Сам, курица, — вильнула жопой официантка.
Ничего не сказал ей Говард Уткин. Просто пнул незаметно в жопу, пока цыгане рассаживались, аж кастрюли на кухне загремели.
— Юша, Говард!!! – Эмир застыл в немом изумлении. – Братья. Вас сам Бог послал! Я как раз кино снимаю сейчас о России; ваша помощь будет очень кстати.
И надо же, в это самое время в КишьМишь завалился Чур, таща за бороду какого-то очкастого гнома.
— Этот мудак присвоил себе мое имя! – негодующе возмутился Дух предков, и отрезал ему голову.
Дык и я о чём талдычу. С говно поэзией на баррикадах надо бицца, а не на кухОнных посиделках. (пра кухОнные посиделки форс мажор сподобил))))))
Пра любофь задорная история. ))))) Тут тоже турецкий гаишник рассказывал: Еду, стоит на обочине такая чика! Ну, мисс Мира, каг минимум. Ноги от титек, титьки 5 размер. Красоты не писанной. Проститутка. Садит в машину. Привозит в номер. Она раздевается, у мента шляпа дымится, он, роняя слюни суёт ей руки в беляш, а там – хуй. Натуральный. А все турки теряют девственность либо с курами, либо с овцами, решился всё же он на дымоход. Ну, не пропадать же красоте такой. Шлюх привязывает хуй к пупку шнурком, отсос петрович, и пошла шпильня. Так шлюх в процессе ещё и свой хуй принялся дрочить. Тогда гаишник взмолился: Слышь, чувак, мне и так стрёмно, а ты ещё и дрочишь. Завязывай давай, если хочешь заработать. О, как бывает. )))))
Уважаемый, Россиянин, чем Вы опровергли мои слова? Если я не читаю сплетни, то я их, как не читал, так и читать не собираюсь. К чему от вас такая агрессия? Я что-то ваше личное обозначил сплетнями? Я кого-то оскорбил термином «сплетник»? Ну, Россиянин, ну… Не было ведь этого. Верно? Я лишь обозначил свою жизненную позицию. Не более. Кто мне это может запретить? Да никто. Это — ЭГО. ))))
Анек в тему:
Разговаривают по телефону 2 еврея. (Хайфа — Гамбург).
— Да, Ёся, в Германии живу. На работу вот устроился. Ну, куда, куда, — в крематорий пока. Но ты знаешь, Ёся, чем я там занимаюсь? Я там, Ёся, немцев сжигаю!!! ))))
Ты эстет, Форс. Я вот ваще нихуя в этом не понимаю, и не заморачиваюсь даже. Меня и эстетом назвать нельзя, и дураком — рука не поднимется. Блаженный, йоптыть. ))))
А на предмет спирта, у меня есть другая байда.
Мой приятель – Андрюха Панкрашкин – балетный местного тетра, заслуженный РФ, между прочим, тщедушный паренёк (за 50-сят), принимает новых артистов, бухают. Он, на спор о координации, практически залпом выпивает 10 литров пива и начинает свою короную присядку с выкидонцами. Раз присел, два, три, на четвёртый – обрыгал всё и всех. Но координации не потерял. Победил. ))))
smteatr.ru/balet.html
Прагениеф.
Фу. У меня ща башня треснет. Я здесь и там отвечаю, пижжу со старшим, у него ДР ща, пижжу с младшим, слушаю музыку, ищу в ютубе, пью пиво, сходил ещё, отсматриваю видео с регистратора и играю в компьютерные нарды. Хуле там Цезарь, который только и мог одновременно пить, бухать и жрать. )))
И.
У меня вот нет башкирского шлема, но моей сабаке не только моё творчество, — ваще фсё дапезды! )))))
www.youtube.com/watch?v=EkiG0z_U5d0&feature=youtu.be
На ходу, канешно, сложно улавливать нюансы, а в пробке самое то. ))))
Прапортвейн: (Юша уже слышал эту историю).
Давно это было. Суббота. Время обеда. Жена чёта жарит на кухне. Как мне, внезапно, захотелось выпить стакан холодного портвейна. Здесь надо сказать, что к этому времени я уже выпил своё озеро вина, и несколько лет даже не думал об нём. А тут захотелось и фсё. А поскольку не привык себе отказывать, собрался и пошёл в ближайший гастроном, купил 0,7 — пузырь замечательного молдавского портвейна; дома сунул в морозилку. Тут и котлеты поспели, лучок, селёдочка – обед. Достаю, такой важный, бутылку, открываю и наливаю себе полный стакан (гранёный). У жены чуть глаз не выпал. А я, оттопырив мизинец, маленькими глоточками, выливаю в себя холодную жидкость. Ставлю стакан, смотрю на немую жену и чувствую, как по желудку растекается тепло. Жмурюсь от удовольствия. Принимаюсь за обед.
— Т-ты ж, не п-пьёшь креплёное. – К жене с трудом возвращается дар речи.
Как объяснить непьющей женщине про кайф – не знаю. Это, сродни оргазму, который я только что испытал. Мммм. (мечтательно млеет))))
И всё. Убрал бутылку в холодильник, доел корм и пошёл заниматься домашними делами – лежать на диване и смотреть телевизор.
Теперь, аккумулируя исторические даты творений Пушкена и, свет нашего, Уильяма Шекспира, с творчеством А. Пожарова, вырисовывается … Нет. Появляется ЙЕБЛО.
Ну, я бы так, конечно, о себе не говорил. Но … ГЕНИЙ!
Я даже, в универмаг сгонял, купил корону. До этого клеил, не получалось. (Рулон ватмана извёл и золотой краски бочку). Теперь в ней сплю. От трусов пришил резинку, чтоб не спадала, когда поссать встаю иногда ночью.
Гением быть тяжело.
Послушай Шуру Каретного «Слово о Пушкине». Хорошо он там про гения сказал. ))))))
Этим чюством надо жыть,
Помнить, дорожить, лелеять,
ждать, надеецо, дрочить,
если вдрук совсем приспичит,
не взирая нинашто,
оставацо верным стоит,
как фсегда у нас фкено.
Только если шашни крутишь,
Ты, в разлуке от меня,
То, – абляутом завёццо!
Или, типа, этова.
))))
ПС.
Я писал 20 лет эту оду,
В год по строчке, роняя слезу,
Дописал наконец-то, пот вытер,
Ща поссу и спокойно умру.
Удачи! ))))
Будь то Parker, Lamy, Waterman,
Мне дороже моя сигарета,
И огромный, гранёный стакан.
ПС:
на фо: сигарета Winston, пепельница Zepter, Parker от Каллер, стол из IKEA, клава Genius лезет в кадр. И лишь стакан от Бени Самолётова, с содержимым — российского производства. Я — целиком ЗА ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ!!!
Каторжные работы, скудный паёк, отсутствие медицины, унижения. И ежедневная трансляция по федеральным каналам во всех новостях. Чтоб другим неповадно было.
Нам благодарностей, гандон.
Вот, на, держи контейнер с водкой,
А это Фанта, запивон.
Пей, и пиздуй вершить деянья,
Верни событий ход назад,
Умри в своём Симбирске нахуй,
Ещё до квоты на детсад.
И пошёл Ильич довольный,
В свете солнечных лучей,
Даже чучелу приятно,
Встретить на земле людей.
— Кто здесь? – Отложил Говард вилку с нанизанными свиными ушками-хе, и посмотрел в бинокль,
который всегда был при нем.
— Тебе показалось, — уминал Юша уши, запивая пивом.
— Не показалось. – ГУт передал Могилкину бинокль, который тот быстро наполнил и, с двух рук, выпил.
— Теперь слышишь?
— А погромче можно сделать, – спросил Адонаевич.
— Да тихо, ты! Слушай. – И Говард показал в сторону вертолётной площадки. Откуда ветер доносил обрывки фраз: «… мщу … чгук … ола … митич … гады … мщу …».
— Хуйло опять воскресло, что ли? – Плюнул Юша и достал пращу с тугой резины. – Ща я его сниму!
— Не надо, — остановил его Уткин. – Я ща просто пойду туда и дам ему пизды. Давно руки чешутся.
— Но туда нельзя.
— Мне можно, — сунул руки в шорты ГУт и, напевая: «-Ай-я-яй, туда нельзя. Ай-я-яй, сюда нельзя», – двинулся в сторону Тайницкого сада.
(музыкальная пауза: www.youtube.com/watch?v=CM40ND9RhDo )
Неведомыми и тайными тропами, гражданин Мира пробрался в Кремль, и дёрнул из-под земли Пуя за ногу. Тот обоссался со страху.
— Чё ахуел!!! – Не ожидая такого приёма, ГУт вылез из-под дёрна весь. Хуйло ещё и обосрался.
— Фууу!!! – прикрыл нос надушенным платочком Говард.
— А чё ты хотел? – захныкал пуй, чуя пездетц. – Можно я переоденусь? – И смылся в раздевалку.
ГУт присел на скамеечку и закурил.
— Здесь не курят. – Послышался за спиной до боли знакомый голос, он обернулся. У скамейки стоял высокий импозантный мужчина в тёмных усах и очках.
— Да я уже покурил. – Говард осмотрелся в поисках урны, не нашёл, и бросил окурок под ноги. И тут его взгляд упал на лабутены мужика – сантиметров 49 высотой.
— Хуйло? – Поднял он взгляд.
— И не мусорят …, — только и успел сказать мужик, как Уткин, ловкой подсечкой, снёс его с лабутенов. Тот, со всего размаха, и с высоты постамента, плашмя уебался еблом об асфальт, аж голова раскололась. И затих.
ГУт проверил пульс на шее, (отсутствовал), и вернулся теми же тропами к Могилкину, который тут же поинтересовался, куда запропастился будущий президент Гайка Митрич.
— Он пока в космосе прячется. Улетел по комсомольской путёвке, как первый индеец-космонавт. Разгребёмся здесь, вернётся.
Друзья хлопнули ещё по кружечке «Золотого Крюгера». Юша принялся за уши-хе, а ГУт за луковые колечки в кляре:
— Придумал же кто-то …
— Я бы попросил меня не ронять! – Со стороны Кремля послышался просто омерзительно-скрипучий фальцет. — Меня Форбс назвал самым влиятельным политиком мира, между прочим!!!
Говард замер, положил колечко лука обратно на тарелку, встал.
— Ты, это, брат, может хватит на сегодня, — заволновался Юша.
— Я ща. – Говард вытер руки полотенцем, не глядя, бросил на стол, и стремительно направился в сторону хуйла.
Тот не успел съебаццо, и ГУт долбил и долбил его уже лежачего молча, но с каким-то животным остервенением. Вкладывая в каждый удар всё народное бесправие, все украденные пенсии, всю боль детей, на которых у путена вечно нет денег, за несчастные и разорённые города и судьбы, за растоптанную Конституцию…
Юша еле оттащил кента, таким он его видел впервые. Всегда интеллигентный и весёлый друг всех пингвинов, на глазах превратился в одержимого Дьяволом МОНСТРА, с белками вместо зрачков.
— Глотни пивка, брат. – Налил Могилкин. – Всё, наверное, с ним покончено.
— Ошибаешься, брат. – ГУт выпил пиво залпом, но сразу подобрел: — Ты мне рукав порвал на костюмчике.
Говард был в новом новогоднем костюмчике морячка. Прилетел похвалиться.
— Я пришью, ты не волнуйся. — Достал Юша из-под козырька ушанки иголку с ниткой. Принялся шить.
— И я, э понимаю э, чем определяется э влиятельность э в мире. – Вдруг донеслось опять с опушки Тайницкого сада.
— Это, э экономика, э оборона, и э гуманитарные влияния. Полагаю, что, что, мм, касается обороноспособности России, мы, несомненно, являемся лидерами в мире. По качеству э нашего ядерного оружия, мы э занимаем э, наверное, реально первое место в мире. Что касается э гуманитарного влияния, это предмет нашей гордости, имею ввиду нашу литературу, живопись и так далее…
— И так далее! – Снял рубаху Говард Уткин. – Дошивай, я с ним покончу! Как он меня бесит!!!
Путь Говарду перегородил огромный, бородатый, запиханный весь и в кожу мужик на мотоцикле.
— Вот это вот, вот это, — что-то пытался он объяснить, — это вот, вот это.
— Слушай, чувак, — обошёл его Уткин, — у меня каждый определенный отрезок этапа количества времени на счету, поэтому пиздеть особо нехуй.
— А, ну, если вот это вот, оно так, вот это, это вот, то — да.
И он уехал вдаль с другими мотоциклистами. А Говард, подобрав по пути бесхозную трёхметровую шпалу, незаметно подошёл к пую с тыла. Тот лился соловьём:
— Что касается экономики, то мы отдаем себе отчет, что еще много надо сделать, чтоб занять какие-то лидирующие позиции. Хотя, в последнее время, э мы сделали внушительные шаги вперёд, и превратились в 5-ю экономику мира.
— Фю-фю, — свистнул он его сзади. И на полобороте, со всей дури уебал сверху шпалой. Шпала треснула. Запахло креозотом.
Уложив хуйло на остановке, типо во сне умер,
ГУт вернулся к Юше:
— Надеюсь, всё.
— А чё от тебя железной дорогой пахнет?
И Говард Уткин рассказал стих «Иду по жылезной дороге …»
Иду по жылезной дороге,
Считаю шпалы про себя,
И не догадываюсь, что там,
За поворотом ждёт меня.
Да сколько этих поворотов?
Куда пойти? Свернуть? Резон?
Две рельсы только – слева/справа,
Углом упёрлись в горизонт.
Иду по жылезной дороге …
— В День Рождения Ленина написано было, лет 10 назад. Не заморачиватца. разминка мозга. ;))
— Теперь мы можем спокойно посидеть? – Спросил Юша. – Я тебе тут ещё карманчик нагрудный пришил с платочком, типо. Муляж, но модно.
— Красиво. – Оделся ГУт. – Но спокойно нам не посидеть. Крысы — самые живучие твари в мире. Их очень сложно победить, они мгновенно привыкают к любому яду. Открою тайну тебе секретную. – Говард выудил фотографию. Вот.*
— Кто это? Да ну на … – ахуел Могилкин.
— Вот и я о чём.
— Откуда она у тебя?
Человек-Вселенная замялся:
— Не знаю, как тебе объяснить. Есть у меня в Космосе знакомая Чёрная Дыра, со своим временным континуумом …
— Э-э, — помахал руками гвардии подполковник: — Та, самая?
— Я не совсем понимаю, что значит «та, самая», но она. Коллапс протогалактического газа.
— Я про другую подумал.
— Не суть. Но фотография из будущего.
— То есть, теперь не останавливаться?!
— Нет. Обратной дороги нет.
Посиделки вновь нарушил мерзкий писк:
— За меня проголосовало более 63% населения. У меня есть мандат доверия народа!!! Я придумал нацию росиянцев!!!
— Нас Вован поднял с колен!!! – Кричал матом пуевый электорат.
– Абама — ЧМО!!! Мы за Вована!!!
— Извини, Юм Адонаевич. Теперь ты меня понимаешь? – Говард снял тельняшку и берет с бумбоном… Пишите письма …
… И пошёл на бой, разминая шею и мышцы.
(музыкальная пауза «Битва Говарда»: www.youtube.com/watch?v=evOGDhDPGVw )
Юше вновь пришлось отрывать кента от мяса, так он разошёлся:
— Всё, всё, брейк, брейк. Ты выполнил свою миссию.
Говард ещё в запале махал ногами и руками.
— Да, ты угомонишься или нет?!!! – сунул он ему кружку пива в руки. – Смотри!
С пивом ГУт мгновенно успокоился, дабы не расплескать янтарной влаги, и посмотрел на результат своего гормонального всплеска.
— Это ни о чём не говорит.
— ????!!!
— Хуйло уже успело принять закон о запрете продажи пива в ларьках. Стране нужна старая/новая идея и лозунг:
www.youtube.com/watch?v=axm_5KbVzJk
— *Совершенно секретная фотография из будущего, показанная Говардом Юше:
— Альёо.
— Говард, превед!!! Не отвлекаю?
— Превед, Адонаевич! Ну, занят немного. Говори.
Могилкин сразу представил, чем занят Уткин:
Поэтому, вкраце, но в красках описал картину происходящего у Кремля:
— Жесть! – Врубился сходу Уткин, и через час был в аэропорту. Попозировал папарацам
и улетел в Крыжопль.
В полёте Говард Уткин дул пиво и слушал в наушниках свои любимые арии и оперы.
www.youtube.com/watch?v=At2VXDr2tWQ
Жёстко приземлился на Васильевском спуске, где после лётчика Руста давно уже была нанесена соответствующая разметка, а в куполе храма Василия Блаженного установлен КДП, (диспетчерский пункт),
но сразу побежал в Туалет №1, благо было недалече, и отшатнулся от пламени. Полуразрушенный самолёт горел, а с оставшейся верхушки Спасской башни всё ещё летели камни.
— Ахуеть, размах баталий, — разинул Уткин рот.
— Бежим!!! – Схватил его за руку, невесть откуда взявшийся Юша Могилкин. – А то всё сожрут!
И они побежали.
— Ты чё, ебанулся? – тяжело дышал на бегу Могилкин: — Там посадка со стороны Исторического музея, а не с Москворецкого моста. У тебя там кто за рулём?
— Он по ГЛОНАССу садился.
За спинами друзей пиздануло так, что взрывной волной их закинуло в Кишь-Мишь.
— Уважаю. – Пожал ГУт руку потомку калмыцких князей и пролетарских генералов.
— Сам в ахуе, — почесал ухо Юша, дико озираясь.
В это время в ресторан ввалилась группа русских богов:
— Шукар, ромны!!! Мишто!!! Бахт тукэ, Эмир!!!
За ними, с воздетыми дланями, приглашающими к застолью, и бычком во рту, вошёл главный русский бох — Ярило.
— Это – Кустурица. – Наклонился к Юше ГУт.
— Вижу.
— Сам, курица, — вильнула жопой официантка.
Ничего не сказал ей Говард Уткин. Просто пнул незаметно в жопу, пока цыгане рассаживались, аж кастрюли на кухне загремели.
— Юша, Говард!!! – Эмир застыл в немом изумлении. – Братья. Вас сам Бог послал! Я как раз кино снимаю сейчас о России; ваша помощь будет очень кстати.
И надо же, в это самое время в КишьМишь завалился Чур, таща за бороду какого-то очкастого гнома.
— Этот мудак присвоил себе мое имя! – негодующе возмутился Дух предков, и отрезал ему голову.
— Валим! – Дёрнули ГУт с Могилкиным через кухню, валяющуюся официантку и тазы, гремящие.
Тут милиция, канешно, каг всегда в кино, поспела. © А. Лаэртский.
Знаменский, Томин и Кибрит.
Но это уже другая история.
«Вот такой был Буратино — революционер!» © Шура Каретный ))))))
Дык и я о чём талдычу. С говно поэзией на баррикадах надо бицца, а не на кухОнных посиделках. (пра кухОнные посиделки форс мажор сподобил))))))
Пра любофь задорная история. ))))) Тут тоже турецкий гаишник рассказывал: Еду, стоит на обочине такая чика! Ну, мисс Мира, каг минимум. Ноги от титек, титьки 5 размер. Красоты не писанной. Проститутка. Садит в машину. Привозит в номер. Она раздевается, у мента шляпа дымится, он, роняя слюни суёт ей руки в беляш, а там – хуй. Натуральный. А все турки теряют девственность либо с курами, либо с овцами, решился всё же он на дымоход. Ну, не пропадать же красоте такой. Шлюх привязывает хуй к пупку шнурком, отсос петрович, и пошла шпильня. Так шлюх в процессе ещё и свой хуй принялся дрочить. Тогда гаишник взмолился: Слышь, чувак, мне и так стрёмно, а ты ещё и дрочишь. Завязывай давай, если хочешь заработать. О, как бывает. )))))
Разговаривают по телефону 2 еврея. (Хайфа — Гамбург).
— Да, Ёся, в Германии живу. На работу вот устроился. Ну, куда, куда, — в крематорий пока. Но ты знаешь, Ёся, чем я там занимаюсь? Я там, Ёся, немцев сжигаю!!! ))))
В треуголке и мундире,
Ездит в Кащенко с друзьями,
По их собственной квартире. )))
Заметьте, Россиянин, это не я сказал.
))))