От космических баталий
Заболел премьер Медведий.
И не может он путево
Слово нужное сказать.
В Думе ясно понимают,
Что устал премьер сегодня.
Завтра может ненароком
Вовсе взять и прямо слечь.
Пожалели человече,
Ну, немножко пожурили,
Чуть погладили по шерстке.
И позвали снова ввысь.
Пусть летает с Путей вместе.
Чудеса пусть видит в небе.
Да куражится пусть с фондом.
Как премилое дитя.
Тамерлан тем днем весенним
Проходил российской весью.
Воевать хотел Рассею,
Барыши взять про запас.
Но встречала его пустошь
С людом в сырых лапоточках,
Воевать пустую землю
Расхотелось вдруг ему.
Повернул Тимур обратно,
Захромав больной ногою.
И осталась жить свободной
Медвепутинская Русь.
Смерть сама по себе — явление закономерное. И материалисты воспринимают ее с должным пониманием. Жаль только, что ее приходу предшествует череда мук — физических и духовых, вызванных неизлечимыми болезнями и откровенным равнодушием.
Да, моя мысля настолько глубоко спрятана, что никто ее пока не откопал. На Ету тему напишу ищо. Речь идет о двух близких людях, которые, пока были здоровы, жили душа в душу, а стоило одной заболеть, как другая отвернулась от нее и продолжала жить в прежнем стиле. Рвуся родственные связи, мы отдаляемся друг от друга, сейчас не только двоюродные братья и сестры отвернулись друг от друга, но и родные тоже.
Тысячелетия не срок,
Чтоб только потерялся хвост.
Но все же, вот какой итог:
Скелет, как мой, нелеп и прост
У прародителя Адама,
Конечно, без изъян и срама.
Если иметь в виду, что 80 процентов россиян состоят в непосредственном родстве друг с другом, то так оно и есть — и одного камня на всех хватит, чтобы либо воскреснуть, либо утопиться.
Но что представляет из себя мое творчество без меня. Так что подрисуй, мил человек. Как дохлые рыбы, так и полудохлый я, могут полеживать на ворохе моих стихов. Пиво отметь особливо, обведи кружочком. И вообще побольше фантазии, нестандартных решений. Успехов тебе. Если работа понДравится мне, отмечу стихом.
Не совсем так. Не за житейские дела не любят, а за мой длинный язык. И не любят чинуши. Обыватели ставят меня в пример и сочувствуют мне, за то, что я… Впрочем, ты знаешь за что. Когда от близкого мне человека отвернулись все, я проявляю истинное милосердие. И это видно невооруженным глазом. К лику святых не присовокупят, но должное воздадут. На словах, конечно. Чего более дождешься сейчас. Грустно, что мы за такое короткое время стали бездушными, себялюбивыми, эгоистичными.
Хм, как тебе сказать. Мои земляки поклонники моего творчества. Читают, встречают, хвалят, подсказывают сюжеты, делятся воспоминаниями. Ну а оппоненты прежние, кого я без зазрения совести кинул в судебных тяжбах. Они помнят обо мне. При случае не прочь покусать, но пенсионер, сам знаешь, не вкусный. Ну и при случае я срываю кобеля в их адрес. Тоже неплохо получается. Но все это переходящее. Я останусь в памяти народной, как написали в областной газете, пАЕтом, пЕсателем, патриотом родного края. От памятника отказываюсь. Еще измажут чем-нибудь.
Заболел премьер Медведий.
И не может он путево
Слово нужное сказать.
В Думе ясно понимают,
Что устал премьер сегодня.
Завтра может ненароком
Вовсе взять и прямо слечь.
Пожалели человече,
Ну, немножко пожурили,
Чуть погладили по шерстке.
И позвали снова ввысь.
Пусть летает с Путей вместе.
Чудеса пусть видит в небе.
Да куражится пусть с фондом.
Как премилое дитя.
Тамерлан тем днем весенним
Проходил российской весью.
Воевать хотел Рассею,
Барыши взять про запас.
Но встречала его пустошь
С людом в сырых лапоточках,
Воевать пустую землю
Расхотелось вдруг ему.
Повернул Тимур обратно,
Захромав больной ногою.
И осталась жить свободной
Медвепутинская Русь.
Чтоб только потерялся хвост.
Но все же, вот какой итог:
Скелет, как мой, нелеп и прост
У прародителя Адама,
Конечно, без изъян и срама.
Но там холодно, ух, мороз.
Впрочем легче туда эфиопу
Угодить, попеняв на невроз.