Первые секретари были в основном грамотные, но с апломбом, себе на уме. Я тоже в советское время попал под партийный каток. Из-за двух-трех слов, сказанных на партийном форуме, стоили мне кучу нервов. Но дело двигалось, а сейчас да, пустошь: ни поцапаешься, ни… Одни реляции с Москвы слушаешь, что сельское хозяйство у нас процветает.
Оно, конечно, хорошо подсобное хозяйство. Но во всем нужна мера. Человек выхолащивается, если занимается только физическим трудом, становится придатком своей фермы. Я страшно боюсь, что мне вдруг захочется ночевать со свиньями, или курами, или утками, или козлятами. Поддерживаю жизненный тонус в компе. Пусть невелики по таланту рассказы, но они мне греют душу, уводят из этого черствого, пошлого, больного мира в ту степь, где все хорошо.
Ну, я не знаю… Такие сложности с его лечением. И столько смертей. Вам там виднее, в Москвах-то. А ты туточки все забитые, измордованные. При Батые, кажется, легче дышалось.
Как все-таки трудно писать вдумчиво. А надо еще найти прототип. Мне повезло. Одна незаурядная женщина стала героем аж четырех рассказов. Я с ней и сходился, и расходился, а все же мы друзья, но сейчас мы самоизолируемся. У нас очень плохо с этой гадостью, прет как на дрожжах.
Просвещенный цинизм, это хорошо.Это то, что нам сейчас не хватает. Но мы еще успеем позлословить на эту тему. Сейчас же вот что. Гостевые браки легко сотворяяются и разрушаются по простой причине, что стороны гостевого брака экономически независимы друг от друга. Чуть что, а пошла ты, или пошел ты. Что приобрели или потеряли мои герои? Ровным счетом ничего. Каждым остался со своим курятником. Грустно, конечно. И убого. Но такова действительность. Се-ля_ви. Эдум ду зайне. А хорошо все-таки прочувствовать эту прелесть: на склоне лет еще раз переболеть чувствами, которых, казалось бы, уже давно и нет и не может быть в душе.
Разумеется, будет все хорошо. Но как интересно. Какие повороты неожиданные возникают. Я же не просто так пишу, а пытаюсь понять природу взаимоотношений полов в зрелом возрасте. Мне интересно это. Тем более самоизоляция, сиди и думай, думай и пиши.
Вариант не оконченный. В нем ни кто из героев повествования не потерял ни своего достоинства, ни своего лица. Они остаются в круг своих материальных и духовных интересов, откуда вырваться очень трудно при нашей бедности; вед они еще ответственны за своих чадушек. Мне просто интересно, к чему приведет меня в сем творчестве логика.
Игра в одни ворота… Было бы чем играть… Играть нечем. А хотелось бы. По себе знаю. Но ти-ти мити тютю. А гордость не позволяет козырять одними соплями. Да. мы пенсионеры-одиночки, это целый социальный слой обездоленных. Но все же… Впрочем, я еще не закончил работу. Вот вторую часть выложу, тогда и выводы сделаю. Примеров, фактуры хоть отбавляй. Но я ограничиваюсь собственно собой, хотя мой герой уже мне не принадлежит.
Так и знал, что ты к этому месту прицепишься. Не можешь обойти стороной господа. Это и понятно. Атеист. Ну прости меня, для связки. А идея, которую я хотел донести до читателя такова: даже гостевой брак между двумя индивидуумами не всегда получается, хотя они и тянутся друг к другу. Потому как оба обременены тяжким грузом бытия. Удалось мне или нет сделать это, сказать трудно. Но я старался. Но мой взгляд — одна сторона медали. А как думает Она? Сейчас исследую…
Ах, вот в чем дело. Надо сказать моему герою, что он имел право на патент. Кстати, он не выдуман, и обещал рассказать мне еще одну занимательную историю из своей председательской практики. А поскольку вслед за послеоперационным карантином наступил коронавирусный, я располагаю временем. ждите… С улыбкой.
Понимаешь, в деревне не знали других мер воспитания подрастающего поколения. Книжек не читали. Макаренко не изучали. Мама, например, наказывала и тут же говорила: «А меня на горохе заставляли стоять на коленях за двойки». И нам было очень жаль маму, а то, что жойкнет раз другой ремнем по заднице, в счет не брали. Испокон веков деревня жила домостроем. И жаль, что он выветрился из нашей жизни.
ну дык я на себе опробовал эффективность домостроевского воспитания: за что наказывали, то отложилось на всю жизнь. Нормально. А шкура ничуть не испортилась. тока крепче стала. Нормальный ход.
Пришла не в срок и не по делу.
Звучит в миру полифония,
Как реквием по телу.
Патроны, биты раскупая,
Хотят сражаться с ней в России.
Вину невнятно искупая,
Легла власть под стихию.
А я один в глуши, как варвар,
От хрипоты с луженой глоткой.
Боясь уйти в дремучий Тартар,
Лечусь паленой водкой.