Да, что там, американский рыцарь, эка невидаль… Давеча было более значимое событие:
Играли светом грани на стакане,
Глотком испитого до дна.
Я слышал шелест белых одеяний,
В которые облачена
Была, как мне казалось, Фея леса,
А может вспаханных полей.
Не гнулась мысль от выпитого веса,
Душа шептала: лей полней.
Очередной стакан глотком осушен
Был с неизменной быстротой
И стали превращаться в крылья уши —
Я ж пил коньяк недорогой.
Стаканчик следующий за идею
С завидной прытью был испит.
Не только слышал, но и видел Фею
В косынке белой — дивный вид…
Однажды ехал я на танке,
Слегка почухивая пах,
Четыре инопланетянки
Путь преградили, блеск в глазах,
Носищи, как у буратино
В косынках с косами стоят.
Я водку вёз из магазина
И раздавил их, как котят…
Неважно чувствую с утра
(Должна, должна вернуться память скоро),
Мозг гложет чёрная дыра,
Галактик блеск, в желудке метеоры.
Ключ зажигания в руке
Для запуска ракеты или танка,
Следы от ног на потолке,
В кровати рядом инопланетянка,
Лица её зелёный цвет
Пугает (наши красивее бабы).
Была стыковка или нет?
Сейчас неважно, не об этом, как бы.
Скафандр привинчен к голове,
Солянка в тюбике, лучок, котлеты,
Бутылка водки там же...., две.
На шее галстук? Фиг там, хвост кометы.
На люстре светятся штаны —
Протуберанец солнечный в кармане,
Кольцо Сатурна, пыль Луны…
В космическом вчера был ресторане.
Вчерашний день был растворён
В стаканно-рюмочном объёме
(Коньяк был помню, самогон),
Во всём хмельном, что было в доме.
Лилось без меры, мозг визжал,
Слегка постанывала печень —
На год вчера я старше стал,
Сегодня понял, что не вечен…
Утром проснулся, жена сразу: «милый,
Может быть, водочки рюмку в постель?»
Ох, неспроста, это могут быть вилы.
Мысли в кулак, а они будто гель.
Глазом моргнуть не успел, на подносе:
Рюмочка с горкой, холодной, икра.
Что-то не то. Под кого это косит,
Иль подковёрная может игра?
Выпил, не морщась, она льёт вторую.
Мир разукрасился, взор пояснел.
Финишной ленты не вижу стартуя,
Нет по пути указательных стрел.
Третья пошла, так лекарственно, плавно
И бутербродик ей следом с икрой.
Как расчудесненько, празднично, славно.
«С днюхой, — жена мне, — любимый, родной!»
Почтовый ящик. Я в засаде
Сижу под кустиком, курю.
Ружьё, лопата, вилы сзади.
Грызу заката луч, зарю
Топлю в стакане, грани блещут,
Слепя в прищуре левый глаз.
В руке топор, в кармане клещи.
Текут, как клей за часом час.
Работник почты пойман, пытки —
Допрос с пристрастием, в ответ
Суёт газеты мне, открытки,
А бандероли в сумке нет.
Жду, хмуря брови, две недели,
Оброс метровой бородой.
Весна, цветочки, птичек трели
И мухи вьются надомной…
Заранее извиниться перед барышней не лишне… (быбы ж, они не злопамятные, в связи с короткой памятью и по этой причине всё записывают в свой чёрный блокнотик...)
Юша, ну не так всё было… Рассекречиваю истинный ход событий в тот вечер (скопировано из объяснительной, написанной собственноручно Юшей Могилкиным):
Культурный и злодей отпетый
Во мне прижились — два в одном.
Рассказ интимен, как-то летом
Привёл я дамочку в свой дом.
Цветочки, кофе, шоколадка
(Здесь сущность первого видна),
А тот, второй, который гадкий
Достал бутылочку вина.
Совет от первого: «немного».
Второй с ухмылкой: «лей полней.
До дна. Ещё давай. Дорога
В кровать проложится скорей».
Артачась, первый стих заставил
Прочесть. Могилкина прочёл.
Второй кривясь: «бои без правил».
Бутылку водки, бац, на стол.
Без передышки, со стихами
(Звучали тосты МАА2)
Всё осушилось лихо нами,
Вскружилась буйно голова,
И всё во мне перемешалось,
Глаза зажглись, как фонари,
И вышла с дамочкою шалость:
Туда-сюда с ней до зари.
«Пора бы кофе с шоколадкой» —
Шепнул, зевая первый мне,
И тот, второй, который гадкий
Согласен с первым был вполне.
Надеюсь без обид на моё дурачество!
Сюжет не плох, но буков много и что-то с грамматикой…
Светили тускло звёзды в небе,
Не освещая в темень путь.
Мне вдруг подумалось о хлебе
(Хотя была не в этом суть) —
Бузил желудок без закуски.
Я шёл, кусая ветер ртом,
Услышал: кто-то не по-русски
(А никого же нет кругом)
Лопочет что-то шепеляво.
Глаза привыкли к темноте —
Не может быть, оно вот справа.
Не уж то valya tya te?
Перекрестился я с испуга
И ну бежать, что было сил
(У человека с речью туго
Бывает если перепил)…
Играли светом грани на стакане,
Глотком испитого до дна.
Я слышал шелест белых одеяний,
В которые облачена
Была, как мне казалось, Фея леса,
А может вспаханных полей.
Не гнулась мысль от выпитого веса,
Душа шептала: лей полней.
Очередной стакан глотком осушен
Был с неизменной быстротой
И стали превращаться в крылья уши —
Я ж пил коньяк недорогой.
Стаканчик следующий за идею
С завидной прытью был испит.
Не только слышал, но и видел Фею
В косынке белой — дивный вид…
Спасибо за поздравление!!!
Слегка почухивая пах,
Четыре инопланетянки
Путь преградили, блеск в глазах,
Носищи, как у буратино
В косынках с косами стоят.
Я водку вёз из магазина
И раздавил их, как котят…
Из жизни гонит беды,
Однажды взяв его, неси,
Как знамя, до победы!
(Должна, должна вернуться память скоро),
Мозг гложет чёрная дыра,
Галактик блеск, в желудке метеоры.
Ключ зажигания в руке
Для запуска ракеты или танка,
Следы от ног на потолке,
В кровати рядом инопланетянка,
Лица её зелёный цвет
Пугает (наши красивее бабы).
Была стыковка или нет?
Сейчас неважно, не об этом, как бы.
Скафандр привинчен к голове,
Солянка в тюбике, лучок, котлеты,
Бутылка водки там же...., две.
На шее галстук? Фиг там, хвост кометы.
На люстре светятся штаны —
Протуберанец солнечный в кармане,
Кольцо Сатурна, пыль Луны…
В космическом вчера был ресторане.
В стаканно-рюмочном объёме
(Коньяк был помню, самогон),
Во всём хмельном, что было в доме.
Лилось без меры, мозг визжал,
Слегка постанывала печень —
На год вчера я старше стал,
Сегодня понял, что не вечен…
Может быть, водочки рюмку в постель?»
Ох, неспроста, это могут быть вилы.
Мысли в кулак, а они будто гель.
Глазом моргнуть не успел, на подносе:
Рюмочка с горкой, холодной, икра.
Что-то не то. Под кого это косит,
Иль подковёрная может игра?
Выпил, не морщась, она льёт вторую.
Мир разукрасился, взор пояснел.
Финишной ленты не вижу стартуя,
Нет по пути указательных стрел.
Третья пошла, так лекарственно, плавно
И бутербродик ей следом с икрой.
Как расчудесненько, празднично, славно.
«С днюхой, — жена мне, — любимый, родной!»
Зад неразумно оттопырен,
Ног кривизна, прическа — жуть,
Зато, смотри, какие гири
Вниз тянут девственную грудь.
В сосудах всплеск адреналина,
В глазах от буйств желаний блеск.
Меня, как всякого мужчину
Влечет хватательный рефлекс.
Сижу под кустиком, курю.
Ружьё, лопата, вилы сзади.
Грызу заката луч, зарю
Топлю в стакане, грани блещут,
Слепя в прищуре левый глаз.
В руке топор, в кармане клещи.
Текут, как клей за часом час.
Работник почты пойман, пытки —
Допрос с пристрастием, в ответ
Суёт газеты мне, открытки,
А бандероли в сумке нет.
Жду, хмуря брови, две недели,
Оброс метровой бородой.
Весна, цветочки, птичек трели
И мухи вьются надомной…
Культурный и злодей отпетый
Во мне прижились — два в одном.
Рассказ интимен, как-то летом
Привёл я дамочку в свой дом.
Цветочки, кофе, шоколадка
(Здесь сущность первого видна),
А тот, второй, который гадкий
Достал бутылочку вина.
Совет от первого: «немного».
Второй с ухмылкой: «лей полней.
До дна. Ещё давай. Дорога
В кровать проложится скорей».
Артачась, первый стих заставил
Прочесть. Могилкина прочёл.
Второй кривясь: «бои без правил».
Бутылку водки, бац, на стол.
Без передышки, со стихами
(Звучали тосты МАА2)
Всё осушилось лихо нами,
Вскружилась буйно голова,
И всё во мне перемешалось,
Глаза зажглись, как фонари,
И вышла с дамочкою шалость:
Туда-сюда с ней до зари.
«Пора бы кофе с шоколадкой» —
Шепнул, зевая первый мне,
И тот, второй, который гадкий
Согласен с первым был вполне.
Сюжет не плох, но буков много и что-то с грамматикой…
Светили тускло звёзды в небе,
Не освещая в темень путь.
Мне вдруг подумалось о хлебе
(Хотя была не в этом суть) —
Бузил желудок без закуски.
Я шёл, кусая ветер ртом,
Услышал: кто-то не по-русски
(А никого же нет кругом)
Лопочет что-то шепеляво.
Глаза привыкли к темноте —
Не может быть, оно вот справа.
Не уж то valya tya te?
Перекрестился я с испуга
И ну бежать, что было сил
(У человека с речью туго
Бывает если перепил)…