Будучи обывателем по сути, сочинил я письмо туда, на верх…
Здоровы ль Вы? Всё ли в порядке?
На личном фронте как дела?
Не жмут ли лоб извилин складки?
Зима ж нелёгкая была.
Наш рубЫль падает куда-то,
Продуктов ценник вверх ползёт.
Министры, верхняя палата
Не знают, как живёт народ.
Налогов бремя, режут льготы,
Тарифы это — сущий бред.
На ведьм открыт сезон охоты,
Не давшим Родине расцвет.
Страна обобрана до нитки,
Заводов трубы не дымят —
Не преступления, ошибки
Держащих власть вверху ребят.
Спиртное — палево сплошное.
А колбаса без мяса как?
Законодательство такое
Писал наверно «не дурак».
Наука в жопе, медицина,
Куда ни глянь, бардак сплошной.
Нужна хорошая дубина…
Я в целом нашей горд страной.
Здоровы ль Вы? В порядке всё ли?
Весна! В трусах всё та ли прыть?
Вы ж самый главный — в Вашей воле
Для нас живущих здесь им быть.
* Обыватель — ограниченный человек с мещанскими взглядами.
Мыслишку грею неплохую,
Имея рыбный лов ввиду:
Поймаю рыбку золотую,
Сплетённым неводом в пруду,
На сушу вытащу за жабры…
Просьб накопилось ой-ё-ёй:
Угомонить телесный жар бы
(Не то чего-то с головой),
Дворец, четыре самолёта,
И океанский лайнер мне
(Процесс мыслительный суббота
Вчера оставила на дне),
Царевну, только не лягушку,
А то вокруг квакушек тьма
(Башка трещит, снимаю стружку
С древесной сущности ума),
Вселенской славы, денег много —
Мешок огромный, лучше три
(Икота, жуткая изжога,
Мозг плавит тело изнутри),
Логичней просто кружку пива,
Чтоб осушить за два глотка,
Понятно свежего разлива,
За сбычу мечт в день рыбака!
Что интересного в колхозе? Нет развлечений, хоть ты тресни.
Как мухи сонные в навозе, а разум жаждет зрелищ, песни.
Веду с завклубом разговор: «устроим шоу в нигляже —
Стриптиз колхозниц. Нет, не вздор. Реклама пущена уже».
Идея — класс. Согласье есть. Загвоздка, нет кандидатуры.
Несу к дояркам эту весть, но не ведутся бабы-дуры.
Клуб переполнен, там аншлаг. Играет музыка, софиты.
Аванс получен. Дальше, как? А будь, что будет, все подпиты.
Ушанку в публику, фуфайку, ведя плечом, снимаю я,
С прогибом, в пятнах следом майку. Смущённо косится родня.
Из зала бис, аплодисменты, под женский писк штаны долой.
Наружу тела все фрагменты. Вот это — зрелище. Герой,
Алмаз колхозный без огранки. Я славу пробую на вкус.
Остались валенки, портянки, снимаю..., с запахом конфуз.
Провал, наотмашь по щеке. В моём немало зрелищ списке:
Наступит лето, на ставке организую пляж нудистский,
А после, осенью, бесспорно,
Снимусь в кино, конечно в порно…
Кабачковая икра,
Шпроты, хлеб, колбаска,
Шашлычок из осетра,
Винегрета чашка,
Сельдь под шубой, огурец,
Помидор, капустка,
Сало, лук и холодец — Не еда — закуска.
По причине этой я
Водочки немного.
Ну, короче говоря:
Всех нас с Новым годом!
А, вот самая правдивая версия изложенного автором происшествия:
Вы познакомились у клуба
(Девчат там вечером полно).
«Вас, как зовут?» Сказала: «Люба».
И вы пошли, пошли, в кино.
Сюжет: ночное небо, поле,
Стог свежескошенной травы.
Ты был конечно в главной роли
Посредством меньшей головы.
Смотрели долгих восемь серий
(Приврал для красного словца),
С натяжкой три по крайней мере,
Но досмотрели до конца.
Казалось бы, пора герою
Перевести, так скажем, дух,
А Люба жмёт его рукою.
Орёт неистово петух.
Заря забрезжила полоской
На горизонте полевом.
В четвёртой серии всё жёстко
И так, и эдак, и верхом.
Не тот запал, как на премьере,
В бессильи падает герой.
Жаль, что не ставят в поле двери,
А то б ты хлопнул за собой.
Пришлось хитрить, мол, трактор едет,
Крестьяне с тяпками идут
И председатель на мопеде…
(Просмотр сменить бы на еду).
«Вы, Люба, это, извините,
Пропущен завтрак и обед,
Уже и солнышко в зените,
И киноплёнки больше нет».
«Так, значит вечером у клуба?
Посмотрим новый сериал?»
Ты бросил взгляд, вот так, на Любу
И без сознания упал…
Есть выпить в доме и покушать,
И у коров не плох удой,
А ты жесток Могилкин Юша
К сему рулильщику страной.
Он же, как лампочка в пещере,
В которой выход там где вход —
Я мыслю так по крайней мере,
Как зрячий, слеп при том народ…
Я, вот тоже поздравлю с небольшим опозданием, но с надеждой, что штрафную нальют…
Лихая юность или зрелость…
Минул рубеж — года итож.
А сколько лет? — спросить хотелось,
Хотя не вежливо, — но всё ж?
В смущенье ввёл? — что характерно.
Сам уточню, не наугад.
Лет 20 с хвостиком наверно?
Однако хвостик длинноват.
В заботах дни текли куда-то
Сквозь ярких дат прожитых лет
И тут с небес свалилась дата,
Узнал конечно из газет
И по ТV c утра кричали,
В заставках лозунги: УРА!
Мысль булькатит в моём бокале,
Мол осушить его пора
За то чтоб сбылось что хотела,
Тебя прекрасней в мире нет,
За привлекательное тело,
В котором 20 с лишним лет!
Во рту не зубы, а ракушки,
Плавник топорщится в спине.
Рыбёшки мелкие, как мушки
Уселись стайкою на мне.
По пояс, вроде бы, мужчина.
Хвост рыбий ниже, чешуя.
Блестит вторая половина.
Нептуном стал наверно я,
Владыкой вод. Но где корона?
Трезубца тоже рядом нет.
Свергают, чувствую, что с трона.
Глаза туманит солнца свет.
Кому плохое сделал лично?
Обидел, может быть кого?
Ну, малость выпил, как обычно,
Ну, оступился. Что с того?
Лишают царства, помогите.
Пустите или будет хуже.
С подводным миром рвутся нити.
Прохожий вытащил из лужи.
Нет на лице улыбки,
Растрёпанная вся
(В природе есть ошибки)
Залезла на коня
И поскакала в дали.
Дружна ли с головой?
К чему коню педали?
А конь ли под тобой?..
Стоял я на балконе
(К стихам без куража),
Внизу носились кони,
Штук десять, дико ржа,
А тётей тощих стая
Кружилась в облаках,
Стоял, дымок пуская,
Почухивая пах.
Бобры с Валюшей в прятки
Играли на стене.
Я сунул ноги в тапки,
Как в стремя, на коне,
Пришпорил, но-о, галопом,
Подняв стакан, как меч,
Понёсся, мысля попой
(Она же ниже плеч),
За чем-то необъятным
В далёкий край чудес.
Как слезть теперь обратно,
Когда на шкаф залез?
Кураж внутри, бравада,
Аж крУгом голова.
Нащупал мысли задом,
Зарифмовал слова.
На потолке ногтями
Нетленок вышкреб ряд.
Чтоб понятым быть вами,
Дам тапки напрокат.
Именинницу к сожалению не знаю, но с величайшей надеждой: «может нальют штрафную опоздавшему» попробую поздравить
Блеск мишуры алле-парада,
Манеж, овации, цветы.
Что наша жизнь? — Цирк, клоунада,
Эквилибристы, в центре ты,
Что в общем-то не так уж странно
(Цирк не уедет, вечен он).
Оркестр умолк, дробь барабана —
Судьбой мой выход предрешён.
Я пожонглирую годами:
Приближен сотый юбилей
(Ну, это, как бы между нами).
Не жмись, рюмашечку налей
И станешь сразу же моложе
На пять уже минувших лет.
Стаканом следом подытожу,
Ап, двадцати по ходу нет.
Прищурю глаз — в цвету девица,
Как спелый персик, виноград.
Закуски нет — могу напиться
И все года вернуть назад.
Но мы же в цирке, огорчений
Не может быть здесь никогда.
О, сколько было дней рождений,
А ты всё так же молода,
Любима всеми и желанна,
Огонь в глазах горит. Пора
Увидеть донышко стакана
Под троекратное ура!
Что наша жизнь? — Цирк, клоунада.
Смех — долголетие её.
За это точно выпить надо,
Ну и за здравие твоё!
А я над ними просто ржу,
Но для страховки руку сзади
С большим топориком держу…
Здоровы ль Вы? Всё ли в порядке?
На личном фронте как дела?
Не жмут ли лоб извилин складки?
Зима ж нелёгкая была.
Наш рубЫль падает куда-то,
Продуктов ценник вверх ползёт.
Министры, верхняя палата
Не знают, как живёт народ.
Налогов бремя, режут льготы,
Тарифы это — сущий бред.
На ведьм открыт сезон охоты,
Не давшим Родине расцвет.
Страна обобрана до нитки,
Заводов трубы не дымят —
Не преступления, ошибки
Держащих власть вверху ребят.
Спиртное — палево сплошное.
А колбаса без мяса как?
Законодательство такое
Писал наверно «не дурак».
Наука в жопе, медицина,
Куда ни глянь, бардак сплошной.
Нужна хорошая дубина…
Я в целом нашей горд страной.
Здоровы ль Вы? В порядке всё ли?
Весна! В трусах всё та ли прыть?
Вы ж самый главный — в Вашей воле
Для нас живущих здесь им быть.
* Обыватель — ограниченный человек с мещанскими взглядами.
Дам три рыбины — золота перья. ©
Ага, было такое дело однажды…
Мыслишку грею неплохую,
Имея рыбный лов ввиду:
Поймаю рыбку золотую,
Сплетённым неводом в пруду,
На сушу вытащу за жабры…
Просьб накопилось ой-ё-ёй:
Угомонить телесный жар бы
(Не то чего-то с головой),
Дворец, четыре самолёта,
И океанский лайнер мне
(Процесс мыслительный суббота
Вчера оставила на дне),
Царевну, только не лягушку,
А то вокруг квакушек тьма
(Башка трещит, снимаю стружку
С древесной сущности ума),
Вселенской славы, денег много —
Мешок огромный, лучше три
(Икота, жуткая изжога,
Мозг плавит тело изнутри),
Логичней просто кружку пива,
Чтоб осушить за два глотка,
Понятно свежего разлива,
За сбычу мечт в день рыбака!
Что интересного в колхозе? Нет развлечений, хоть ты тресни.
Как мухи сонные в навозе, а разум жаждет зрелищ, песни.
Веду с завклубом разговор: «устроим шоу в нигляже —
Стриптиз колхозниц. Нет, не вздор. Реклама пущена уже».
Идея — класс. Согласье есть. Загвоздка, нет кандидатуры.
Несу к дояркам эту весть, но не ведутся бабы-дуры.
Клуб переполнен, там аншлаг. Играет музыка, софиты.
Аванс получен. Дальше, как? А будь, что будет, все подпиты.
Ушанку в публику, фуфайку, ведя плечом, снимаю я,
С прогибом, в пятнах следом майку. Смущённо косится родня.
Из зала бис, аплодисменты, под женский писк штаны долой.
Наружу тела все фрагменты. Вот это — зрелище. Герой,
Алмаз колхозный без огранки. Я славу пробую на вкус.
Остались валенки, портянки, снимаю..., с запахом конфуз.
Провал, наотмашь по щеке. В моём немало зрелищ списке:
Наступит лето, на ставке организую пляж нудистский,
А после, осенью, бесспорно,
Снимусь в кино, конечно в порно…
Кабачковая икра,
Шпроты, хлеб, колбаска,
Шашлычок из осетра,
Винегрета чашка,
Сельдь под шубой, огурец,
Помидор, капустка,
Сало, лук и холодец — Не еда — закуска.
По причине этой я
Водочки немного.
Ну, короче говоря:
Всех нас с Новым годом!
Вы познакомились у клуба
(Девчат там вечером полно).
«Вас, как зовут?» Сказала: «Люба».
И вы пошли, пошли, в кино.
Сюжет: ночное небо, поле,
Стог свежескошенной травы.
Ты был конечно в главной роли
Посредством меньшей головы.
Смотрели долгих восемь серий
(Приврал для красного словца),
С натяжкой три по крайней мере,
Но досмотрели до конца.
Казалось бы, пора герою
Перевести, так скажем, дух,
А Люба жмёт его рукою.
Орёт неистово петух.
Заря забрезжила полоской
На горизонте полевом.
В четвёртой серии всё жёстко
И так, и эдак, и верхом.
Не тот запал, как на премьере,
В бессильи падает герой.
Жаль, что не ставят в поле двери,
А то б ты хлопнул за собой.
Пришлось хитрить, мол, трактор едет,
Крестьяне с тяпками идут
И председатель на мопеде…
(Просмотр сменить бы на еду).
«Вы, Люба, это, извините,
Пропущен завтрак и обед,
Уже и солнышко в зените,
И киноплёнки больше нет».
«Так, значит вечером у клуба?
Посмотрим новый сериал?»
Ты бросил взгляд, вот так, на Любу
И без сознания упал…
Ума осмыслить всё не хватит,
Хотя мозгов не малый вес,
Не думай, друг о результате,
Важнее в жизни сам процесс…
И у коров не плох удой,
А ты жесток Могилкин Юша
К сему рулильщику страной.
Он же, как лампочка в пещере,
В которой выход там где вход —
Я мыслю так по крайней мере,
Как зрячий, слеп при том народ…
Лихая юность или зрелость…
Минул рубеж — года итож.
А сколько лет? — спросить хотелось,
Хотя не вежливо, — но всё ж?
В смущенье ввёл? — что характерно.
Сам уточню, не наугад.
Лет 20 с хвостиком наверно?
Однако хвостик длинноват.
В заботах дни текли куда-то
Сквозь ярких дат прожитых лет
И тут с небес свалилась дата,
Узнал конечно из газет
И по ТV c утра кричали,
В заставках лозунги: УРА!
Мысль булькатит в моём бокале,
Мол осушить его пора
За то чтоб сбылось что хотела,
Тебя прекрасней в мире нет,
За привлекательное тело,
В котором 20 с лишним лет!
Плавник топорщится в спине.
Рыбёшки мелкие, как мушки
Уселись стайкою на мне.
По пояс, вроде бы, мужчина.
Хвост рыбий ниже, чешуя.
Блестит вторая половина.
Нептуном стал наверно я,
Владыкой вод. Но где корона?
Трезубца тоже рядом нет.
Свергают, чувствую, что с трона.
Глаза туманит солнца свет.
Кому плохое сделал лично?
Обидел, может быть кого?
Ну, малость выпил, как обычно,
Ну, оступился. Что с того?
Лишают царства, помогите.
Пустите или будет хуже.
С подводным миром рвутся нити.
Прохожий вытащил из лужи.
Читает критик под окном
И бьётся в стены дома лбом,
Что не совсем уж как бы очень…
Растрёпанная вся
(В природе есть ошибки)
Залезла на коня
И поскакала в дали.
Дружна ли с головой?
К чему коню педали?
А конь ли под тобой?..
Стоял я на балконе
(К стихам без куража),
Внизу носились кони,
Штук десять, дико ржа,
А тётей тощих стая
Кружилась в облаках,
Стоял, дымок пуская,
Почухивая пах.
Бобры с Валюшей в прятки
Играли на стене.
Я сунул ноги в тапки,
Как в стремя, на коне,
Пришпорил, но-о, галопом,
Подняв стакан, как меч,
Понёсся, мысля попой
(Она же ниже плеч),
За чем-то необъятным
В далёкий край чудес.
Как слезть теперь обратно,
Когда на шкаф залез?
Кураж внутри, бравада,
Аж крУгом голова.
Нащупал мысли задом,
Зарифмовал слова.
На потолке ногтями
Нетленок вышкреб ряд.
Чтоб понятым быть вами,
Дам тапки напрокат.
Блеск мишуры алле-парада,
Манеж, овации, цветы.
Что наша жизнь? — Цирк, клоунада,
Эквилибристы, в центре ты,
Что в общем-то не так уж странно
(Цирк не уедет, вечен он).
Оркестр умолк, дробь барабана —
Судьбой мой выход предрешён.
Я пожонглирую годами:
Приближен сотый юбилей
(Ну, это, как бы между нами).
Не жмись, рюмашечку налей
И станешь сразу же моложе
На пять уже минувших лет.
Стаканом следом подытожу,
Ап, двадцати по ходу нет.
Прищурю глаз — в цвету девица,
Как спелый персик, виноград.
Закуски нет — могу напиться
И все года вернуть назад.
Но мы же в цирке, огорчений
Не может быть здесь никогда.
О, сколько было дней рождений,
А ты всё так же молода,
Любима всеми и желанна,
Огонь в глазах горит. Пора
Увидеть донышко стакана
Под троекратное ура!
Что наша жизнь? — Цирк, клоунада.
Смех — долголетие её.
За это точно выпить надо,
Ну и за здравие твоё!