Любвиобилен я, не скрою,
Экстрим не чужд при этом мне:
Спортивный зал, гимнастку Зою,
Представьте, стоя на коне,
На брусьях легкоатлетично,
Соскок эффектный, перелом,
Чего озвучить неприлично.
Больница, гипс, медсёстр кругом
Не сосчитать, но плоть с поддержкой.
От процедур в глазах темно:
И на столе и под тележкой
Не раз прочистил каждой дно.
Спустя два месяца был случай:
Поход, красоты посмотреть,
Туристка Клава, лес дремучий,
Легли под ель, а тут медведь…
Больница… Нужно ль повторяться?
Там заждались меня уже.
Спустя деньков примерно двадцать
На пляж с пловчихой в неглиже.
Круги расходятся по глади
Прозрачных вод (день Нептуна),
Обняв русалку нежно сзади
Я в раж вхожу, как и она.
Писать бы маслом с нас картину,
Но муж её Нептун, урод.
Трезубец острый, как бы в спину
Забыть купанье не даёт.
Мне б впору к пьянству пристраститься,
Смотреть на девок сквозь хрусталь,
Но в белом явится девица
И уведёт куда-то вдаль…
Непотребно изрекать такие речи в адрес нашего (любимого) правителя..., Кстати, в связи с твоим недавним днём рождения, с чем я конкретно поздравляю, пусть хоть и с опозданием, но штрафную не налил..., публикую секретную новость:
Сегодня ехал из Ростова,
Тут дельтаплан, ба-бах с небес.
Пилот, ну, надо ж, Путин Вова.
Не ожидал таких чудес.
Лежит распластанный на встречке,
(Да, вы хоть верьте или нет)
С бутылкой водки и аптечкой,
Перетащил его в кювет.
Наш президент и без охраны,
Синяк под глазом, в шишках лоб.
Перевязал ему я раны,
Прижал к груди, не плакал чтоб.
Сидим, молчим. Он вдруг: «спасибо.
Раз спас, проси чего-нибудь.
Газпрома тыщу акций, либо
Звезду геройскую на грудь.
А хочешь стать партийным боссом,
Рулить безбашенно страной?»
Сам на бутылку смотрит косо —
Не прочь по соточке со мной.
Обильно водку лью на вату,
На лоб вяжу ему компресс.
Бубнит про верхнюю палату,
Министром ставит МЧС.
Суёт кредитку именную
(Бюджет России весь на ней).
Я как бы мысленно бунтую,
Ведь совесть простыни белей.
Кружится в небе стерхов стая,
А он, как щука мне: «желай».
Мыслишка в голову шальная
Закралась как бы невзначай:
Ценнее ты мне всяких грантов,
Вверх поднимаю свой бокал!
Включай TV, под бой курантов
Поздравить Вовчик обещал!
Однажды в тихом переулке
(Ходи и воздухом дыши)
Случился казус на прогулке:
Ночь и в округе ни души,
Чеканю шаг, как на параде,
Вдруг неожиданнейший сбой —
Как бахнет что-то где-то сзади,
Я аж вот так и так ногой,
Разнёсся грохот эхом гулко,
От стёкол в окнах нет следа,
С домов слетела штукатурка,
Заборы валятся — беда,
Не видно звёзд, луна погасла,
Деревья с корнем из земли,
Она же стала, будто масло,
Кусты, как травы полегли.
Наверно шалость сивки-бурки —
С горбом ушастого коня —
Подумал каждый в переулке,
А это тихо пукнул я!
Мы с Ларисою похожи:
Эпатажны и стройны,
Одинаковый цвет кожи
И носы одной длины,
У обоих по два уха,
Вместе 20 пальцев рук,
Можем мы когда под бухом
Приукрасить ваш досуг,
Коньяка легко грамм 200,
Можем больше, как пойдёт,
Поднимаем рюмки вместе,
Широко разинув рот.
Вот такая и такой я,
Но рознит нас туалет:
Я могу пописять стоя,
А она конечно нет.
Поднялся утром, как обычно:
Пописял, пукнул, чай попил
(Второе, как бы неприлично,
А третье мне придало сил).
Раздвинул шторы, солнце светит,
Присел два раза, выдох, вдох.
Подумал розово о лете,
Рукой почухал между ног.
Мысль постучалась в ум: «не плохо
(Когда пакет в шкафу нашёл)
Отведать супчик из гороха.
Отведал, пукнул — хорошо,
Для организма облегченье.
Ещё разок-другой, слегка —
Процесс идёт пищеваренья.
Огурчик, кружку молока.
И как воздушный шарик с газом
Стал биться лбом об потолок,
И всё сильнее с каждым разом.
Оконный выпучился блок.
Неровным строем тараканы
Спешат родной покинуть дом.
Сосед, ну он довольно странный:
Ломает двери кулаком,
Глаза навыкат, матерится,
На нос прищепку нацепив,
А я парю, парю, как птица,
Зелёных съев десяток слив.
Мне хорошо, я облегчаюсь.
Для сохраненья в теле сил
Ещё раз пукнул, выпил чаю
И стих, вот этот сочинил.
А может они романтические натуры, недопонятые окружающими. Попробую с неприкрытым сарказмом про них:
В небо взоры устремили,
Где клубятся облака —
Делать нечего им или
Нет над ними потолка.
Если видят там лошадки
В облаках прыг-скок, прыг-скок,
То они на глюки падки,
По народному — заскок.
Если видят вдруг слонов там
И бобров не перечесть,
Разговоры ни к чему нам —
Им в палату номер шесть.
Зрелищ жаждут, но без хлеба?
Жизнь не без альтернатив.
Нехрен пялиться на небо,
Если есть аперитив!
Без этих особей с трудом я
могу представить дальний путь,
Счищаю их с сапог, как комья,
Гоняя в лужах жизни муть…
А с новой встретившись, цветами
Готов дорогу устелить,
Ну, это как бы между нами…
Повествованья рвётся нить…
Шёл я лесом по тропинке,
За спиною парашют.
Очень страшные картинки
Рисовались там и тут.
То коряга: сучья — пальцы,
То грибы, то лысый ёж
С рожей пленного страдальца.
Необузданная дрожь
В шевеленьи паутины —
Сеть раскинули враги.
Как бы в этом всём не сгинуть?
Чьи-то слышались шаги.
По тропинке лесом шёл я,
За спиною парашют.
Пни острющие, как колья.
Апельсины не растут.
Только шишки, шишки всюду,
Иглы лысого ежа.
Из дупла тащил приблуду,
Просто так, для куража.
Мне дышали влажно в спину,
Скрип суставов и зубов.
Дятлы бились в древесину,
Тень сползала со стволов.
По тропинке шёл я лесом,
За спиною парашют.
Ждёшь развязки с интересом,
Ощущая в мыслях зуд?
Огорчу, нагнал я жути
С парашютом за спиной,
Вещь не нужная по сути,
На земле, но стих какой (!)
Шёл я лесом, шёл я полем,
На вершины гор я лез,
Шёл (не плыл) глубоким морем
И вернулся снова в лес,
Под ногами пни, коряги.
Набивая шишки шёл,
Нарезал круги, зигзаги
Сквозь древесный частокол.
Где-то слева ухал филин,
Леший тявкал из дупла,
Скрип мне слышался извилин,
Вдаль нелёгкая вела.
Путь нелёгкий, путь далёкий
Много времени и сил
Отнимал. Ручонки в боки —
Чувство, что здесь кто-то был.
Весь пройти маршрут народный
Сколько стоило труда…
Столб, как орган детородный —
Ясно, послан был куда.
Присоединяюсь к поздравлениям!
Академики Лётно-Страусоведческого университета откопали ещё один немаловажный факт из биографии виновницы торжества: В 1879 г. Соня, поздним вечером в компании друзей, выпив бутылочку красного вина, засунула в неё провода и в шёлковых шароварах стала исполнять стриптиз на эбонитовом столбе — бутылка засветилась и банкет продолжился. Мимо проходил Томас Эдисон и присвоив ёё идею, изобрёл лампочку…
Снег растаял и метели
Улетели. Всё. Весна!
Чувства долго в теле прели,
На конец пришла она,
Та о коей я в мечтах
Грезил неустанно.
Радость буйствует в штанах.
Что творится? Странно….
Швы трещат. Она краснеет.
Я ж стою во всех местах.
Флаг желаний гордо реет.
Будет ОХ! И будет АХ!
Любвиобилен я, не скрою,
Экстрим не чужд при этом мне:
Спортивный зал, гимнастку Зою,
Представьте, стоя на коне,
На брусьях легкоатлетично,
Соскок эффектный, перелом,
Чего озвучить неприлично.
Больница, гипс, медсёстр кругом
Не сосчитать, но плоть с поддержкой.
От процедур в глазах темно:
И на столе и под тележкой
Не раз прочистил каждой дно.
Спустя два месяца был случай:
Поход, красоты посмотреть,
Туристка Клава, лес дремучий,
Легли под ель, а тут медведь…
Больница… Нужно ль повторяться?
Там заждались меня уже.
Спустя деньков примерно двадцать
На пляж с пловчихой в неглиже.
Круги расходятся по глади
Прозрачных вод (день Нептуна),
Обняв русалку нежно сзади
Я в раж вхожу, как и она.
Писать бы маслом с нас картину,
Но муж её Нептун, урод.
Трезубец острый, как бы в спину
Забыть купанье не даёт.
Мне б впору к пьянству пристраститься,
Смотреть на девок сквозь хрусталь,
Но в белом явится девица
И уведёт куда-то вдаль…
Сегодня ехал из Ростова,
Тут дельтаплан, ба-бах с небес.
Пилот, ну, надо ж, Путин Вова.
Не ожидал таких чудес.
Лежит распластанный на встречке,
(Да, вы хоть верьте или нет)
С бутылкой водки и аптечкой,
Перетащил его в кювет.
Наш президент и без охраны,
Синяк под глазом, в шишках лоб.
Перевязал ему я раны,
Прижал к груди, не плакал чтоб.
Сидим, молчим. Он вдруг: «спасибо.
Раз спас, проси чего-нибудь.
Газпрома тыщу акций, либо
Звезду геройскую на грудь.
А хочешь стать партийным боссом,
Рулить безбашенно страной?»
Сам на бутылку смотрит косо —
Не прочь по соточке со мной.
Обильно водку лью на вату,
На лоб вяжу ему компресс.
Бубнит про верхнюю палату,
Министром ставит МЧС.
Суёт кредитку именную
(Бюджет России весь на ней).
Я как бы мысленно бунтую,
Ведь совесть простыни белей.
Кружится в небе стерхов стая,
А он, как щука мне: «желай».
Мыслишка в голову шальная
Закралась как бы невзначай:
Ценнее ты мне всяких грантов,
Вверх поднимаю свой бокал!
Включай TV, под бой курантов
Поздравить Вовчик обещал!
(Ходи и воздухом дыши)
Случился казус на прогулке:
Ночь и в округе ни души,
Чеканю шаг, как на параде,
Вдруг неожиданнейший сбой —
Как бахнет что-то где-то сзади,
Я аж вот так и так ногой,
Разнёсся грохот эхом гулко,
От стёкол в окнах нет следа,
С домов слетела штукатурка,
Заборы валятся — беда,
Не видно звёзд, луна погасла,
Деревья с корнем из земли,
Она же стала, будто масло,
Кусты, как травы полегли.
Наверно шалость сивки-бурки —
С горбом ушастого коня —
Подумал каждый в переулке,
А это тихо пукнул я!
Построил жизнь свою,
Теперь я сидя писаю,
Не глядя на струю. ©
Мы с Ларисою похожи:
Эпатажны и стройны,
Одинаковый цвет кожи
И носы одной длины,
У обоих по два уха,
Вместе 20 пальцев рук,
Можем мы когда под бухом
Приукрасить ваш досуг,
Коньяка легко грамм 200,
Можем больше, как пойдёт,
Поднимаем рюмки вместе,
Широко разинув рот.
Вот такая и такой я,
Но рознит нас туалет:
Я могу пописять стоя,
А она конечно нет.
Но все равно пердел. ©
Поднялся утром, как обычно:
Пописял, пукнул, чай попил
(Второе, как бы неприлично,
А третье мне придало сил).
Раздвинул шторы, солнце светит,
Присел два раза, выдох, вдох.
Подумал розово о лете,
Рукой почухал между ног.
Мысль постучалась в ум: «не плохо
(Когда пакет в шкафу нашёл)
Отведать супчик из гороха.
Отведал, пукнул — хорошо,
Для организма облегченье.
Ещё разок-другой, слегка —
Процесс идёт пищеваренья.
Огурчик, кружку молока.
И как воздушный шарик с газом
Стал биться лбом об потолок,
И всё сильнее с каждым разом.
Оконный выпучился блок.
Неровным строем тараканы
Спешат родной покинуть дом.
Сосед, ну он довольно странный:
Ломает двери кулаком,
Глаза навыкат, матерится,
На нос прищепку нацепив,
А я парю, парю, как птица,
Зелёных съев десяток слив.
Мне хорошо, я облегчаюсь.
Для сохраненья в теле сил
Ещё раз пукнул, выпил чаю
И стих, вот этот сочинил.
В небо взоры устремили,
Где клубятся облака —
Делать нечего им или
Нет над ними потолка.
Если видят там лошадки
В облаках прыг-скок, прыг-скок,
То они на глюки падки,
По народному — заскок.
Если видят вдруг слонов там
И бобров не перечесть,
Разговоры ни к чему нам —
Им в палату номер шесть.
Зрелищ жаждут, но без хлеба?
Жизнь не без альтернатив.
Нехрен пялиться на небо,
Если есть аперитив!
Без этих особей с трудом я
могу представить дальний путь,
Счищаю их с сапог, как комья,
Гоняя в лужах жизни муть…
А с новой встретившись, цветами
Готов дорогу устелить,
Ну, это как бы между нами…
Повествованья рвётся нить…
Раздавив литрушку браги,
Флаг подняли на Рейхстаге!
Шёл я лесом по тропинке,
За спиною парашют.
Очень страшные картинки
Рисовались там и тут.
То коряга: сучья — пальцы,
То грибы, то лысый ёж
С рожей пленного страдальца.
Необузданная дрожь
В шевеленьи паутины —
Сеть раскинули враги.
Как бы в этом всём не сгинуть?
Чьи-то слышались шаги.
По тропинке лесом шёл я,
За спиною парашют.
Пни острющие, как колья.
Апельсины не растут.
Только шишки, шишки всюду,
Иглы лысого ежа.
Из дупла тащил приблуду,
Просто так, для куража.
Мне дышали влажно в спину,
Скрип суставов и зубов.
Дятлы бились в древесину,
Тень сползала со стволов.
По тропинке шёл я лесом,
За спиною парашют.
Ждёшь развязки с интересом,
Ощущая в мыслях зуд?
Огорчу, нагнал я жути
С парашютом за спиной,
Вещь не нужная по сути,
На земле, но стих какой (!)
Шёл я лесом, шёл я полем,
На вершины гор я лез,
Шёл (не плыл) глубоким морем
И вернулся снова в лес,
Под ногами пни, коряги.
Набивая шишки шёл,
Нарезал круги, зигзаги
Сквозь древесный частокол.
Где-то слева ухал филин,
Леший тявкал из дупла,
Скрип мне слышался извилин,
Вдаль нелёгкая вела.
Путь нелёгкий, путь далёкий
Много времени и сил
Отнимал. Ручонки в боки —
Чувство, что здесь кто-то был.
Весь пройти маршрут народный
Сколько стоило труда…
Столб, как орган детородный —
Ясно, послан был куда.
Академики Лётно-Страусоведческого университета откопали ещё один немаловажный факт из биографии виновницы торжества: В 1879 г. Соня, поздним вечером в компании друзей, выпив бутылочку красного вина, засунула в неё провода и в шёлковых шароварах стала исполнять стриптиз на эбонитовом столбе — бутылка засветилась и банкет продолжился. Мимо проходил Томас Эдисон и присвоив ёё идею, изобрёл лампочку…
Снег растаял и метели
Улетели. Всё. Весна!
Чувства долго в теле прели,
На конец пришла она,
Та о коей я в мечтах
Грезил неустанно.
Радость буйствует в штанах.
Что творится? Странно….
Швы трещат. Она краснеет.
Я ж стою во всех местах.
Флаг желаний гордо реет.
Будет ОХ! И будет АХ!