Юша Могилкин

Я не интересуюсь судьбой Савченко, ебанутые мне неинтересны. И то, что творится на территории бывшей УССР, изначально считаю полнейшим Бедламом.
Поэтому, считаю ебанутыми и тех, кто находится в постоянном поиске «врагов».
«Хохлов» и «хохлушек» встречал многих. Но далеко не все они неадекватные – в большинстве своем, абсолютно нормальные люди.

)))

Мы не пьяницы. )))
Просто-напросто ты не застала пивные ларьки, пивнушки и пивные рестораны.
Зимой в них пиво подогревали в специальном чайнике, и продавец спрашивал: «Вам подогретого, али просто?».
Бутеры с красной рыбой, копченой колбасой; на тарелочке – картошка с селедкой; креветки, вяленая рыба, моченый горох, сушки с солью, яички под майонезом…
Все это – целая эпоха, и, к сожалению, она уже никогда не вернется.

А еще в пивных ресторанах можно было взять в аренду… шахматы.
Эх!.. Часами играли партию…
Так что, не одни пьяницы пиво пьют.

)))

Написать тебе? Напишу. )))

Об рекламе ничего сказать не могу – давно ее не видел.
Однако, некий Мейхалкоф позиционируется в этой стране, как великий режиссер всех времен и народов, а на самом деле – полный отстой: сплошная несуразица, замшелые штампы и мега-ляпы.

)))

Было бы время и желание потроллить срушных сочинителей на предмет их восторженной глупости – давно бы создал какую-нибудь тамошнюю страничку со всякими наипримитивнейшими текстами.
Стопудово, стал бы очень популярной личностью.

Оно мне надо, кувыркаться среди идиотов?

)))

Все фигня.
Это пошло как бы от Юлия Цезаря, который был «мужем всех жен и женой всех мужей», т.е., он кого-то трахал и в это же самое время трахали его самого, отсюда и пошла молва об евойной многостаночности.

Но, вот чего не дано нормальным людям – это одновременно срать и есть (или пить пиво).

Сегодня катался, но не взял с собой флешку с песенками (забыл). Кино смотреть/слушать надоело, включил радиво.
Послушал об том, как Хуйло создает космические войска, об перспективе освоения Марса, и вообще.
Оказалось, что Пую Марс не особо интересен, он хочет завоевать Луну.
Дожили.

У срушных паетов одна, очень ограниченная ниша – сайт с.ру.
Там им и место.

)))

Ой, да ладно возмущаться.
Там есть значок авторского права и свидетельство о публикации:

© Copyright: Николай Гусев, 2018
Свидетельство о публикации №118020701697

Все по закону.

)))

Подумаешь, опередил. )))
Пробел кто будет ставить после дефиса в конце строки, Пушкин, что ли? Дабы строки не сливались?
Эх, учи, вас, учи…

)))

Ладно, это лирика.

Даже дураку понятно, что ауров – глуп, как пробка.
Все его сентенции – бред сивого мерина, он – единственный, в этой стране, кто больше всех разбирается во внутренней и внешней политике.
Однако, кто ж такому долбоебу дебилу-алкоголику доверил не только волшебную кнопку «ядерного чемоданчика», но еще и прямую связь с модераторами сайта с.ру?
Стыд и позор кравчуковской артели.
Впрочем, каков поп, таков и приход.

)))

Молодец! Очень даже молодец.
Об остальном – чуть позже.

)))

Вчера в очередной раз столкнулся с диалогом среди коммунальщиков (мужик и баба):
— Они требуют на бюллетень положить красную ниточку на Путена, сфотографировать и отправить по почте. А ниточку можно убрать и проголосовать за кого угодно. Пидарасы.
— Сволочи! Как только могут так себя вести.
— Но я все равно буду голосовать за Путена, потому, что больше не за кого.
— Я тоже.

Интересуюсь стороной:
— Хаете, ругаете, возмущаетесь, но пойдете голосовать так, как вам сказали.
Голосовать за свое убогое существование.

В ответ услышал:
— Либераты-пидарсаты! Довели страну! Собчак – проститутка! Бля-бля-бля…

Махнул рукой и двинул своей дорогой.

Но кому-то это нужно:
navalny.com/p/5800/

?

С пивом? Или со Степаном Тимофеевичем?

)))

Расскажите, конечно.

хуйсельникова ненавидит Путена, липец – наоборот – считает его самым достойным вором в этой стране.
Вшивая кассирша хайфицкого супермаркета без ума от Ленина, липец ненавидит Ильича всеми фибрами своего организма.
Но фигуранты – там, где им выгодно – сглаживают углы в публичном общении, ибо у них совсем другие точки соприкосновения.

Интересно, почему никто не поэкспериментировал: не написал липцу что-то типа такого: «ты, гришка, жид никудышный человечишка, но сочиняешь – как бох. За это я тебя люблю и уважаю!».

Какова была бы реакция канадского ушлепка выворачивателя влагалищ наизнанку?

)))

О, блин, у меня еще с семидесятых-восьмидесятых годов хранятся три полных клястера негашеных марок.

Ностальгия-с…

Я помню вкус советского пива. И удивляюсь, почему сейчас столько всяких местных производителей, но никто не в состоянии его повторить?

Есть еще один аспект, который я презираю в людях, в т.ч. и в тех, кто публикуют свои тексты на сайте с.ру – тяга к доносительству.
Всякую нездоровую фигню пишут многие, если не большинство, но только некоторые из них пользуются «священным» правом вершить судьбу неугодных посредством обращения к модераторам.
Модераторы не разбираются – поступила жалоба – и все, приговор подписан.
Спрашивается, кто дал право какой-то убогой тугодумной бабке (нижегородскому алкоголику аурову, канадскому прощелыге липцу или хайфицкой кассирше супермаркета и т.д.) распоряжаться чужими произведениями только лишь по той причине, что они им не понравились?

А лично мне Парнас – не перспектива,
Есть в Припарнасье славный уголок –
Там с Говардом* спокойно выпью пива…
Не зря мы с ним придумали «Ларек»**.

* u.to/n5CAEQ
** domstihov.org/steb/2017/01/27/letopis-1.html

ХЗ почему, но я никогда не относился серьезно к своему творчеству.

)))

Понятно. Образ «врага» в обязательном порядке должен содержать в себе антиобщественные составляющие.
Зато она – напрочь положительная: борется за любовь всех народов к жидам, за своевременную оплату квитанций по водосчетчикам, против мата в Инете, против «клонов» и поэтов… за, за, против, за…
Тьфу, бля.

)))

Чего вы паритесь, граждане?

Русская народная былина
Илья Муромец и Жидовин

Под славным городом под Киевом,
На тех на степях на Цицарскиих,
Под славным городом под Киевом,
Стояла застава богатырская.
На заставе атаман был Илья Муромец,
Податаманье был Добрыня Никитич млад,
Есаул Алеша Поповский сын,
Еще был у них Гришка Боярский сын,
Был у них Васька Долгополой.
Все были братцы в разъездьице:
Гришка Боярский в те пор кравчим жил,
Алеша Попович ездил в Киев-град,
Илья Муромец был в чистом поле,
Спал в белом шатре,
Добрыня Никитич ездил ко синю морю,
Ко синю морю ездил за охотою,
За той ли за охотой за молодецкою,
На охоте стрелять гусей, лебедей.
Едет Добрыня из чиста поля,
В чистом поле увидел ископоть великую,
Ископоть велика — полпечи.
учал он ископоть досматривать:
— Еще что же то за богатырь ехал?
Из этой земли из Жидовския
Проехал Жидовин могуч богатырь
На эти степи Цицарския!
Приехал Добрыня в стольный Киев-град,
Прибирал свою братию приборную:
— Ой вы гой еси, братцы-ребятушки!
Мы что на заставушке устояли.
Что на заставушке углядели?
Мимо нашу заставу богатырь ехал!
Собирались они на заставу богатырскую.
Стали думу крепкую думати:
Кому ехать за нахвальщиком?
Положили на Ваську Долгополого.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет атаман сын Иванович:
— Неладно, ребятушки, положили;
У Васьки полы долгия,
По земле ходит Васька — заплетается,
На бою на драке заплетется,
Погинет Васька по-напрасному.
Положили на Гришку на Боярского:
Гришке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистом поле.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет атаман сын Иванович:
— Неладно, ребятушки, удумали,
Гришка рода боярского:
Боярские роды хвастливые,
На бою-драке призахвастается,
Погинет Гришка по-напрасному.
Положились на Алешу на Поповича:
Алешке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистом поле,
Побить нахвальщика на чистом поле.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет атаман сын Иванович:
— Неладно, ребятушки, положили:
Алешинька рода поповского,
Поповские глаза завидущие,
Поповские руки загребущие,
Увидит Алеша на нахвальщике
Много злата, серебра,-
Злату Алеша позавидует,
Погинет Алеша по-напрасному.
Положили на Добрыню Никитича:
Добрынюшке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистом поле,
Побить нахвальщика на чистом поле,
По плеч отсечь буйну голову,
Повезти на заставу богатырскую.
Добрыня того не отпирается.
Походит Добрыня на конюший двор,
Имает Добрыня добра коня,
Уздает в уздечку тесмянную.
Седлает в седелышко черкеское,
В тороках вяжет палицу боевую,
Она свесом та палица девяносто пуд,
На бедры берет саблю вострую,
В руки берет плеть шелковую,
Поезжает на гору Сорочинскую.
Посмотрел из трубочки серебряной:
Увидел на поле чернизину;
Поехал прямо на чернизину,
Кричал зычным, звонким голосом:
— Вор, собака, нахвальщина!
Зачем нашу заставу проезжаешь,
Атаману Илье Муромцу не бьешь челом?
Податаману Добрыне Никитичу?
Есаулу Алеше в казну не кладешь
На всю нашу братию наборную?
Учул нахвальщина зычен голос,
Поворачивал нахвальщина добра коня,
Попущал на Добрыню Никитича.
Сыра мать-земля всколебалася,
Из озер вода выливалася,
Под Добрыней конь на коленца пал.
Добрыня Никитич млад
Господу Богу возмолится
И Мати Пресвятой Богородице:
— Унеси, Господи, от нахвальщика.
Под Добрыней конь посправился,
Уехал на заставу богатырскую.
Илья Муромец встречает его
Со братиею со приборною.
Сказывает Добрыня Никитич млад:
— Как выехал на гору Сорочинскую,
Посмотрел из трубочки серебряной,
Увидел на поле чернизину,
Поехал прямо на чернизину,
Кричал громким, зычным голосом:
«Вор, собака, нахвальщина!
Зачем ты нашу заставу проезжаешь,
Атаману Илье Муромцу не бьешь челом?
Податаманью Добрыне Никитичу?
Есаулу Алеше в казну не кладешь
На всю нашу братью на приборную?»
Услышал вор-нахвальщина зычен голос,
Поворачивал нахвальщина добра коня,
Попущал на меня, добра молодца:
Сыра мать-земля всколыбалася,
Из озер вода выливалася,
Подо мною конь на коленца пал.
Тут я Господу Богу взмолился:
«Унеси меня, Господи, от нахвальщика!»
Подо мной тут конь посправился,
Уехал я от нахвальщика
И приехал сюда, на заставу богатырскую.
Говорит Илья Муромец:
— Больше некем замениться,
Видно, ехать атаману самому!
Походит Илья на конюший двор,
Имает Илья добра коня,
Уздает в уздечку тесмянную,
Седлает в седелышко черкаское,
В торока вяжет палицу боёвую,
Она свесом та палица девяноста пуд,
На бедры берет саблю вострую,
Во руки берет плеть шелковую,
Поезжает на гору Сорочинскую;
Посмотрел из кулака молодецкого,
Увидел на поле чернизину,
Поехал прямо на чернизину,
Вскричал зычным, громким голосом:
— Вор, собака, нахвальщина!
Зачем нашу заставу проезжаешь,-
Мне, атаману Илье Муромцу, челом не бьешь?
Податаманью Добрыне Никитичу?
Есаулу Алеше в казну не кладешь
На всю нашу братью наборную?
Услышал вор-нахвальщина зычен голос,
Поворачивал нахвальщина добра коня,
Попущал на Илью Муромца.
Илья Муромец не удробился.
Съехался Илья с нахвальщиком:
Впервые палками ударились,-
У палок цевья отломалися,
Друг дружку не ранили;
Саблями вострыми ударились,-
Востры сабли приломалися,
Друг дружку не ранили;
Вострыми копьями кололись,-
Друг дружку не ранили;
Бились, дрались рукопашным боем,
Бились, дрались день до вечера,
С вечера бьются до полуночи,
Со полуночи бьются до бела света.
Махнет Илейко ручкой правою,-
Поскользит у Илейка ножка левая,
Пал Илья на сыру землю;
Сел нахвальщина на белы груди,
Вынимал чинжалищё булатное,
Хочет вспороть груди белыя,
Хочет закрыть очи ясныя,
По плеч отсечь буйну голову.
Еще стал нахвальщина наговаривать:
— Старый ты старик, старый, матерый!
Зачем ты ездишь на чисто поле?
Будто некем тебе, старику, замениться?
Ты поставил бы себе келейку
При той путе — при дороженьке,
Сбирал бы ты, старик, во келейку,
Тут бы, старик, сыт-питанён был.
Лежит Илья под богатырем,
Говорит Илья таково слово:
— Да неладно у святых отцёв написано,
Не ладно у апостолов удумано,
Написано было у святых отцёв,
Удумано было у апостолов:
«Не бывать Илье в чистом поле убитому»,
А теперь Илья под богатырем!
Лежучи у Ильи втрое силы прибыло:
Махнёт нахвальщику в белы груди,
Вышибал выше дерева жарового,
Пал нахвальщина на сыру землю,
В сыру землю ушел допояс,
Вскочил Илья на развы ноги,
Сел нахвальщине на белы груди.
Недосуг Илюхе много спрашивать,-
Скоро спорол груди белыя,
Скоро затырил очи ясныя,
По плеч отсек буйну голову,
Воткнул на копье на булатное,
Повез на заставу богатырскую.
Добрыня Никитич встречает Илью Муромца
Со своей братьей приборною.
Илья бросил голову о сыру землю,
При своей братье похваляется:
— Ездил во поле тридцать лет,-
Экого чуда не наезживал!

Разбили фашистов и этих разобьем.

)))

Имейте снисхождение к паэтам –
Они и так попрятались в траве;
Не нужно бомб (ответят рикошетом) –
Дадим им всем веслом по голове.

)))

Точно-точно.

)))

Ну, еще бы, когда рот занят взаимообразными поцелуями в чужие задницы – тут не до разговоров.

)))

Ну, тема употребления алкогольных напитков здесь явно не рассматривалась. )))

Поэт и днем, и по ночам
Весь, как сосуд разбитый.©

А по утрам и вечерам –
Как целенький сосуд.

)))

Но отбросим примитивные метафоры.
Когда хотят показать перманентное состояние человека, то не разделяют временные пороги.
Грубо говоря, нужно было написать:
«Поэт круглосуточно пьян/трезв/весел/грустен/и вообще».
Азы, однако.

)))