Пойми: невозможно воевать с кучей говна, на которую ты случайно наступил: она и твоею обувь своим запахом испортит и вообще. Да и отмывать ее от себя – дело очень неприятное.
А куча – как была – так и осталась: лежит в ожидании следующей «жертвы».
Но не переживай: для сайта с.ру — оно абсолютно нормально.
Ай, забей ты на эти суды – занятие совершенно бесполезное.
Поищи на соответствующих сайтах – и не найдешь ни одного гражданского иска против с.ру или п.ру.
Дальше, сам понимаешь, говорить насчет этого – не об чем. )))
Пусть крафт-чуковское хозяйство живет своей жизнью, но, ежели какие фигуранты там начинают особо наглеть – добро им пожаловать, например, в нашу кунсткамеру – «Страна должна знать своих мудаков».
И, поверь мне, распространяемая правда и отсутствие возможности что-либо с ней сделать – оно злит наших «героев» в миллионы раз больше, нежели чем все, высказанное им на сайте с.ру: там-то они контролируют ситуацию, а в Интернете – нет.
Вспомни, почему канадский долбоеб липец дрочит в своих мечтах об том, как меня «посадить в тюрьму». Он и его шебла-ебла реально боятся Домика, и нет у них никакой власти над нашими авторами – это единственная причина его мастурбирующих мечтаний.
А превращать с.ру в первозданный вид – не хочу.
Да оно мне и не нужно – в Домике я чувствую себя, как дома, извини за тавтологию. ))) Впрочем, надеюсь, не я один. )))
И, вообще, все фигня.
Завтра ломанусь в свой охотничий домик, возьму с собой любимую женщину, «пушку» «Black Label», еды-закуски, и на всяких там Вшиво-липцов и Крафт-Чуков мне будет наплевать с высокой колокольни.
Которое насчет «под Прохоровкой» — врут. Там фейком даже не пахнет.
Совсем другое дело — «Ледовое побоище»: уж точно, не битва при Кресси или Азенкуре.
Но вернемся к нашим баранам.
Тоже об снеге.
Воспоминаний масса, но, пожалуй, самым яркое, что вернулось из губины веков – это когда все активные жители окрестных улиц – взрослые и дети – строили снежные городки, а потом начинались настоящие войны за их взятие-оборону.
Место еще такое было – лесная поляна, куда коммунальные службы свозили снег – не такой, как сейчас, унавоженный городской грязью, а чистый, словно слеза комсомолки.
Горы снега – сооружай, что хочешь.
И всем находилось место в строительстве и баталиях, никого не обижали.
Весело жили, не то, что при Путене.
)))
Об «Ледовом побоище».
Сражение, конечно, было. Но где точно – ХЗ, и не на льду – стопудово.
Да и рыцари там нифига не тонули, поскольку вес обмундирования княжеского или новогородского дружинника несколько превосходил рыцарский, и лед, прежде всего, подломился бы под русскими «чудо-богатырями».
Тевтонская пехота тех времен – легковооруженные чухонцы…, а легковооруженная конница – тоже те же самые чухонцы… Построение клином – «кабаньей головой», «свиньей идут» — чушь собачья: тяжелая рыцарская конница медленно двигалась в сторону противника, в обязательном порядке разворачивая фронт по флангам и, только выстроившись в линию, ускорялась в движении и наносила линейный удар…
И, вообще, фильм Эйзенштейна – не более, чем сюрреалистические фантазии на тему сомнительных исторических событий.
«Ледовое побоище» — оно, даже при наличии себя самого — малозначимого, всего лишь летописный симбиоз двух других исторических событий:
Раковорской битвы от 18.02.1268г., где тевтонцам противостояли войска русских и литовских князей (в этой битве, действительно, сколько-то рыцарей и прочих вспомогательных товарищей потонуло, будучи загнанными на тонкий лед реки Киюла) и битвы от 16.02.1270г. у острова Сааремаа в Балтийском море между тевтонцами и объединенными литовско-русскими войсками под командованием князя Трейдениуса.
P.S.
Насчет зимнего обмундирования – что у европейских рыцарей, что у русских ратников – все было в порядке: и те, и другие даже предпочитали сражаться зимой, нежели, чем в теплое время года.
Потому, что устраивать баталии летом – полный пиздец.
Наглядный тому пример – крестовые походы в в Испанию и Иерусалимские земли.
Не, ну, уходить-то не нужно – там, ведь, наверняка, есть масса людей, общение с которыми доставляет взаимное удовольствие.
Ведь всякая шняга – это всего лишь шняга, и нечего из-за нее ставить крест на сайте, в который было вложено немало твоих трудов.
Ну и чисто прагматический момент: шушера только и добивается того, чтобы, под ихним воздействием, неугодные ей авторы покидали с.ру.
А потом она начнет удовлетворенно вопить: «Струсил, сбежал, изгнали! Нацист, онтесЪемит, грамфоман и т.д.» — поливать людей грязью при любом удобном случае – вот истинное кредо срушных негодяев.
И неважно, что бороться с ними на крафт-чуковской территории – занятие бесполезное, Интернет – он везде Интернет, а не только на сайте с.ру.
Бля, я оборжался, прочитав ответ Моники под твоим вопросом… )))
Это план плащ пани Ковской. )))
Ща, вытру слезы умиления… )))
И че-то я не припомню здесь автора, который был бы столь повернут на размещении фотографий обнаженных тел.
Не, ну я, конечно, не против, однако хотелось бы чего-нибудь поэстетичнее.
Но, к сожалению, пани на это не способно, ведь вот он, предел ее мечтаний:
Не, совсем в детство – пожалуй, воздержусь. )))
Ща…
«Первые месяцы я провел, болтаясь по царствию небесному, заводя друзей и осматривая окрестности, и наконец поселился в довольно подходящем уголке, чтоб отдохнуть, перед тем как взяться за какое-нибудь дело. Но и там я продолжал заводить знакомства и собирать информацию. Я подолгу беседовал со старым лысым ангелом, которого звали Сэнди Мак-Уильямс. Он был родом откуда-то из Нью-Джерси. Мы проводили вместе много времени. В теплый денек, после обеда, ляжем, бывало, на пригорке под тенью скалы, – курим трубки и разговариваем про всякое. Однажды я спросил его:
– Сэнди, сколько тебе лет?
– Семьдесят два.
– Так я и думал. Сколько же ты лет в раю?
– На рождество будет двадцать семь.
– А сколько тебе было, когда ты вознесся?
– То есть как? Семьдесят два, конечно.
– Ты шутишь?
– Почему шучу?
– Потому что, если тогда тебе было семьдесят два, то, значит, теперь тебе девяносто девять.
– Ничего подобного! Я остался в том же возрасте, в каком сюда явился.
– Вот как! – говорю я. – Кстати, чтоб не забыть, у меня есть к тебе вопрос. Внизу, на земле, я всегда полагал, что в раю мы все будем молодыми, подвижными, веселыми.
– Что ж, если тебе этого хочется, можешь стать молодым. Нужно только пожелать.
– Почему же у тебя не было такого желания?
– Было. У всех бывает. Ты тоже, надо полагать, когда-нибудь попробуешь; но только тебе это скоро надоест.
– Почему?
– Сейчас я тебе объясню. Вот ты всегда был моряком; а каким-нибудь другим делом ты пробовал заниматься?
– Да. Одно время я держал бакалейную лавку на приисках; но это было не по мне, слишком скучно – ни волнения, ни штормов – словом, никакой жизни. Мне казалось, что я наполовину живой, а наполовину мертвый. А я хотел быть или совсем живым, или совсем уж мертвым. Я быстро избавился от лавки и опять ушел в море.
– То-то и оно. Лавочникам такая жизнь нравится, а тебе она не пришлась по вкусу. Оттого, что ты к ней не привык. Ну, а я не привык быть молодым, и мне молодость была ни к чему. Я превратился в крепкого кудрявого красавца, а крылья – крылья у меня стали как у мотылька! Я ходил с парнями на пикники, на танцы, вечеринки, пробовал ухаживать за девушками и болтать с ними разный вздор; но все это было напрасно – я чувствовал себя не в своей тарелке, скажу больше – мне это просто осточертело. Чего мне хотелось, так это рано ложиться и рано вставать, и иметь какое-нибудь занятие, и чтобы после работы можно было спокойно сидеть, курить и думать, а не колобродить с оравой пустоголовых мальчишек и девчонок. Ты себе не представляешь, до чего я исстрадался, пока был молодым.
– Сколько времени ты был молодым?
– Всего две недели. Этого мне хватило с избытком. Ох, каким одиноким я себя чувствовал! Понимаешь, после того как я семьдесят два года копил опыт и знания, самые серьезные вопросы, занимавшие этих юнцов, казались мне простыми, как азбука. А слушать их споры – право, это было бы смешно, если б не было так печально! Я до того соскучился по привычному солидному поведению и трезвым речам, что начал примазываться к старикам, но они меня не принимали в свою компанию. По-ихнему, я был никчемный молокосос и выскочка. Двух недель с меня вполне хватило. Я с превеликой радостью вновь облысел и стал курить трубку и дремать, как бывало, под тенью дерева или утеса.
– Позволь, – перебил я, – ты хочешь сказать, что тебе будет вечно семьдесят два года?
– Не знаю, и меня это не интересует. Но в одном я уверен: двадцатипятилетним я уж ни за что не сделаюсь. У меня теперь знаний куда больше, чем двадцать семь лет тому назад, и узнавать новое доставляет мне радость, однако же я как будто не старею. То есть я не старею телом, а ум мой становится старше, делается более крепким, зрелым и служит мне лучше, чем прежде.
Я спросил:
– Если человек приходит сюда девяностолетним, неужели он не переводит стрелку назад?
– Как же, обязательно. Сначала он ставит стрелку на четырнадцать лет. Походит немножко в таком виде, почувствует себя дурак дураком и переведет на двадцать, – но и это не лучше; он пробует тридцать, пятьдесят, восемьдесят, наконец девяносто – и убеждается, что лучше и удобнее всего ему в том возрасте, к которому он наиболее привык. Правда, если разум его начал сдавать, когда ему на земле перевалило за восемьдесят, то он останавливается на этой цифре. Каждый выбирает тот возраст, в котором ум его был всего острее, потому что именно тогда ему было приятнее всего жить и вкусы, и привычки его стали устойчивыми.
– Ну, а если человеку двадцать пять лет, он остается навсегда в этом возрасте, не меняясь даже по внешнему виду?
– Если он глупец, то да. Но если он умен, предприимчив и трудолюбив, то приобретенные им знания и опыт меняют его привычки, мысли и вкусы, и его уже тянет в общество людей постарше возрастом; тогда он дает своему телу постареть на столько лет, сколько надо, чтобы чувствовать себя на месте в новой среде. Так он все время совершенствуется и соответственно меняет свой облик, и в конце концов внешне он будет морщинистый и лысый, а внутренне – проницательный и мудрый.
– А как же новорожденные?
– И они так же. Скажи, не идиотские ли представления были у нас на земле касательно всего этого! Мы говорили, что на небе будем вечно юными. Мы не говорили, сколько нам будет лет, над этим мы, пожалуй, не задумывались, во всяком случае, не у всех были одинаковые мысли. Когда мне было семь лет, я, наверное, думал, что на небе всем будет двенадцать; когда мне исполнилось двенадцать, я, наверное, думал, что на небе всем людям восемнадцать или двадцать; в сорок я повернул назад: помню, я тогда надеялся, что в раю всем будет лет по тридцать. Ни взрослый, ни ребенок никогда не считают свой собственный возраст самым лучшим – каждому хочется быть или на несколько лет старше, или на несколько лет моложе, и каждый уверяет, что в этом полюбившемся ему возрасте пребывают все райские жители. Притом каждый хочет, чтобы люди в раю всегда оставались в таком возрасте, не двигаясь с места, да еще получали от этого удовольствие! Ты только представь себе – застыть на месте в раю! Вообрази, какой это был бы рай, если бы его населяли одни семилетние щенки, которые только бы и делали, что катали обручи и играли в камешки! Или неуклюжие, робкие, сентиментальные недоделки девятнадцати лет! Или же только тридцатилетние – здоровые, честолюбивые люди, но прикованные, как несчастные рабы на галерах, к этому возрасту со всеми его недостатками! Подумай, каким унылым и однообразным было бы общество, состоящее из людей одних лет, с одинаковой наружностью, одинаковыми привычками, вкусами, чувствами! Подумай, насколько лучше такого рая оказалась бы земля с ее пестрой смесью типов, лиц и возрастов, с живительной борьбой бесчисленных интересов, не без приятности сталкивающихся в таком разнообразном обществе!».
Марк Твен, «Путешествие капитана Стормфилда в рай».
И хотелось бы обратить Ваше внимание на два самых главных библейских постулата:
«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим.,13:1-2)
и
«Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым» (1-е Пет., 2:13-14).
Поэтому обязательная уплата назначенных властью налогов – дело богоугодное и правильное… с точки зрения христианской религии, разумеется.
1.
«Мы русские и с нами Бог...».
Какого именно бога Вы имеете в виду?
Того, об котором иудейский сказочный персонаж Исайя говорил:
«Враждуйте, народы, но трепещите, и внимайте, все отдаленные земли! Вооружайтесь, но трепещите; вооружайтесь, но трепещите! Замышляйте замыслы, но они рушатся; говорите слово, но оно не состоится: ибо с нами Бог!» (Ис., 8:9-10)?
Или древних римских легионеров, шедших в бой под крик «Nobiscum Deus» («с нами бог!» на латыни)?
Вон, немецко-фашистские солдаты тоже носили на своих ременных пряжках аналогичный лозунг, только на немецком языке: «Gott mit uns»…
2.,
вытекающий из первого:
«Мы русские и с нами Бог»
и
«Мы не рабы
И потому — нас Боги равными считают» — Все-таки, бох – один, или их несколько?
3. «Там Рюрик и его друзья,
Создатели — нашей державы».
Т.н. «Нормандская теория» происхождения Руси была выдумана тремя иностранцами, находившимися на русской службе – Байером, Миллером и Шлецером с одной единственной целью – доказать расовую неполноценность древних славян, их социальную несостоятельность и т.д., и т.п.
(К слову сказать, Миллер и Шлецер внесли свой весьма значимый вклад в русские летописи: все, непонравившиеся им они просто-напросто уничтожали).
Нормандская теория, как и сами ее создатели были подвержены справедливой научной критике Михаила Васильевича Ломоносова, который легко и просто доказал всю несостоятельность как самой теории, так и ее авторов.
Однако, спекуляции на тему продолжаются до сих пор.
)))
P.S.
Библейский город носил название «Содом», а не «Садом». )))
Стукач – всегда трус.
Любое удаление чужого на сайте с.ру говорит всего лишь о том, что гражданин, способствовавший удалению, до усрачки боится того, чей текст он уничтожил.
Тоже самое касается и грохнутых авторских страничек – всему виной животный страх таракана перед тапочкой.
Не, не знаю… Подавляющее большинство барышень, все-таки, очень консервативны: вдвоем на одного — значит, вдвоем на одного, но чтобы безо всяких там слишком аморальных извращений.
Собственно, когда Вшиво-липцы грохнули мою страничку вот за этот текст: adonaevich.narod.ru/index/o_parodijakh_ili_grisho_lipec_paradist/0-71
Я не сильно-то огорчился: мы с ребятами и девчатами быстро создали сайт «Чужая Лена и ее друзья», где активно, на протяжении ряда лет, стебали срушный кагал.
Потом родился Домик…
Единственное, за что было обидно: вместе с моей страничкой были уничтожены мегатонны великолепных отзывов — стукачи, горя местью, совершенно не подумали о сотнях авторов, чьи творчество они аннигилировали.
Вот оно – очередное доказательство тому, что за никами «Пуканов» и «Хуйсельникова» скрывается один человек, или группа людей, объединенная общим мотивом.
Вполне возможно, что они – оба-два – порождение кого-то из приближенных Крафт-Чука, и были созданы, чтобы мутить воду на сайте с.ру: басовитый гей когда-то практиковал подобные штучки.
А ты – молодец. Нормально так держался… )))
Пока оне все не удалили. )))
Пойми: невозможно воевать с кучей говна, на которую ты случайно наступил: она и твоею обувь своим запахом испортит и вообще. Да и отмывать ее от себя – дело очень неприятное.
А куча – как была – так и осталась: лежит в ожидании следующей «жертвы».
Но не переживай: для сайта с.ру — оно абсолютно нормально.
)))
Поищи на соответствующих сайтах – и не найдешь ни одного гражданского иска против с.ру или п.ру.
Дальше, сам понимаешь, говорить насчет этого – не об чем. )))
Пусть крафт-чуковское хозяйство живет своей жизнью, но, ежели какие фигуранты там начинают особо наглеть – добро им пожаловать, например, в нашу кунсткамеру – «Страна должна знать своих мудаков».
И, поверь мне, распространяемая правда и отсутствие возможности что-либо с ней сделать – оно злит наших «героев» в миллионы раз больше, нежели чем все, высказанное им на сайте с.ру: там-то они контролируют ситуацию, а в Интернете – нет.
Вспомни, почему канадский долбоеб липец дрочит в своих мечтах об том, как меня «посадить в тюрьму». Он и его шебла-ебла реально боятся Домика, и нет у них никакой власти над нашими авторами – это единственная причина его мастурбирующих мечтаний.
А превращать с.ру в первозданный вид – не хочу.
Да оно мне и не нужно – в Домике я чувствую себя, как дома, извини за тавтологию. ))) Впрочем, надеюсь, не я один. )))
И, вообще, все фигня.
Завтра ломанусь в свой охотничий домик, возьму с собой любимую женщину, «пушку» «Black Label», еды-закуски, и на всяких там Вшиво-липцов и Крафт-Чуков мне будет наплевать с высокой колокольни.
)))
Совсем другое дело — «Ледовое побоище»: уж точно, не битва при Кресси или Азенкуре.
)))
Мда…
Но вернемся к нашим баранам.
Тоже об снеге.
Воспоминаний масса, но, пожалуй, самым яркое, что вернулось из губины веков – это когда все активные жители окрестных улиц – взрослые и дети – строили снежные городки, а потом начинались настоящие войны за их взятие-оборону.
Место еще такое было – лесная поляна, куда коммунальные службы свозили снег – не такой, как сейчас, унавоженный городской грязью, а чистый, словно слеза комсомолки.
Горы снега – сооружай, что хочешь.
И всем находилось место в строительстве и баталиях, никого не обижали.
Весело жили, не то, что при Путене.
)))
Об «Ледовом побоище».
Сражение, конечно, было. Но где точно – ХЗ, и не на льду – стопудово.
Да и рыцари там нифига не тонули, поскольку вес обмундирования княжеского или новогородского дружинника несколько превосходил рыцарский, и лед, прежде всего, подломился бы под русскими «чудо-богатырями».
Тевтонская пехота тех времен – легковооруженные чухонцы…, а легковооруженная конница – тоже те же самые чухонцы… Построение клином – «кабаньей головой», «свиньей идут» — чушь собачья: тяжелая рыцарская конница медленно двигалась в сторону противника, в обязательном порядке разворачивая фронт по флангам и, только выстроившись в линию, ускорялась в движении и наносила линейный удар…
И, вообще, фильм Эйзенштейна – не более, чем сюрреалистические фантазии на тему сомнительных исторических событий.
«Ледовое побоище» — оно, даже при наличии себя самого — малозначимого, всего лишь летописный симбиоз двух других исторических событий:
Раковорской битвы от 18.02.1268г., где тевтонцам противостояли войска русских и литовских князей (в этой битве, действительно, сколько-то рыцарей и прочих вспомогательных товарищей потонуло, будучи загнанными на тонкий лед реки Киюла) и битвы от 16.02.1270г. у острова Сааремаа в Балтийском море между тевтонцами и объединенными литовско-русскими войсками под командованием князя Трейдениуса.
А конкретно насчет Шурика – это к Шпаковскому:
Your text to link...
P.S.
Насчет зимнего обмундирования – что у европейских рыцарей, что у русских ратников – все было в порядке: и те, и другие даже предпочитали сражаться зимой, нежели, чем в теплое время года.
Потому, что устраивать баталии летом – полный пиздец.
Наглядный тому пример – крестовые походы в в Испанию и Иерусалимские земли.
)))
Ведь всякая шняга – это всего лишь шняга, и нечего из-за нее ставить крест на сайте, в который было вложено немало твоих трудов.
Ну и чисто прагматический момент: шушера только и добивается того, чтобы, под ихним воздействием, неугодные ей авторы покидали с.ру.
А потом она начнет удовлетворенно вопить: «Струсил, сбежал, изгнали! Нацист, онтесЪемит, грамфоман и т.д.» — поливать людей грязью при любом удобном случае – вот истинное кредо срушных негодяев.
И неважно, что бороться с ними на крафт-чуковской территории – занятие бесполезное, Интернет – он везде Интернет, а не только на сайте с.ру.
)))
)))
Это
планплащ пани Ковской. )))Ща, вытру слезы умиления… )))
И че-то я не припомню здесь автора, который был бы столь повернут на размещении фотографий обнаженных тел.
Не, ну я, конечно, не против, однако хотелось бы чего-нибудь поэстетичнее.
Но, к сожалению, пани на это не способно, ведь вот он, предел ее мечтаний:
)))
Поэтому авторы с.ру и п.ру для него – расходный материал.
)))
)))
Ща…
«Первые месяцы я провел, болтаясь по царствию небесному, заводя друзей и осматривая окрестности, и наконец поселился в довольно подходящем уголке, чтоб отдохнуть, перед тем как взяться за какое-нибудь дело. Но и там я продолжал заводить знакомства и собирать информацию. Я подолгу беседовал со старым лысым ангелом, которого звали Сэнди Мак-Уильямс. Он был родом откуда-то из Нью-Джерси. Мы проводили вместе много времени. В теплый денек, после обеда, ляжем, бывало, на пригорке под тенью скалы, – курим трубки и разговариваем про всякое. Однажды я спросил его:
– Сэнди, сколько тебе лет?
– Семьдесят два.
– Так я и думал. Сколько же ты лет в раю?
– На рождество будет двадцать семь.
– А сколько тебе было, когда ты вознесся?
– То есть как? Семьдесят два, конечно.
– Ты шутишь?
– Почему шучу?
– Потому что, если тогда тебе было семьдесят два, то, значит, теперь тебе девяносто девять.
– Ничего подобного! Я остался в том же возрасте, в каком сюда явился.
– Вот как! – говорю я. – Кстати, чтоб не забыть, у меня есть к тебе вопрос. Внизу, на земле, я всегда полагал, что в раю мы все будем молодыми, подвижными, веселыми.
– Что ж, если тебе этого хочется, можешь стать молодым. Нужно только пожелать.
– Почему же у тебя не было такого желания?
– Было. У всех бывает. Ты тоже, надо полагать, когда-нибудь попробуешь; но только тебе это скоро надоест.
– Почему?
– Сейчас я тебе объясню. Вот ты всегда был моряком; а каким-нибудь другим делом ты пробовал заниматься?
– Да. Одно время я держал бакалейную лавку на приисках; но это было не по мне, слишком скучно – ни волнения, ни штормов – словом, никакой жизни. Мне казалось, что я наполовину живой, а наполовину мертвый. А я хотел быть или совсем живым, или совсем уж мертвым. Я быстро избавился от лавки и опять ушел в море.
– То-то и оно. Лавочникам такая жизнь нравится, а тебе она не пришлась по вкусу. Оттого, что ты к ней не привык. Ну, а я не привык быть молодым, и мне молодость была ни к чему. Я превратился в крепкого кудрявого красавца, а крылья – крылья у меня стали как у мотылька! Я ходил с парнями на пикники, на танцы, вечеринки, пробовал ухаживать за девушками и болтать с ними разный вздор; но все это было напрасно – я чувствовал себя не в своей тарелке, скажу больше – мне это просто осточертело. Чего мне хотелось, так это рано ложиться и рано вставать, и иметь какое-нибудь занятие, и чтобы после работы можно было спокойно сидеть, курить и думать, а не колобродить с оравой пустоголовых мальчишек и девчонок. Ты себе не представляешь, до чего я исстрадался, пока был молодым.
– Сколько времени ты был молодым?
– Всего две недели. Этого мне хватило с избытком. Ох, каким одиноким я себя чувствовал! Понимаешь, после того как я семьдесят два года копил опыт и знания, самые серьезные вопросы, занимавшие этих юнцов, казались мне простыми, как азбука. А слушать их споры – право, это было бы смешно, если б не было так печально! Я до того соскучился по привычному солидному поведению и трезвым речам, что начал примазываться к старикам, но они меня не принимали в свою компанию. По-ихнему, я был никчемный молокосос и выскочка. Двух недель с меня вполне хватило. Я с превеликой радостью вновь облысел и стал курить трубку и дремать, как бывало, под тенью дерева или утеса.
– Позволь, – перебил я, – ты хочешь сказать, что тебе будет вечно семьдесят два года?
– Не знаю, и меня это не интересует. Но в одном я уверен: двадцатипятилетним я уж ни за что не сделаюсь. У меня теперь знаний куда больше, чем двадцать семь лет тому назад, и узнавать новое доставляет мне радость, однако же я как будто не старею. То есть я не старею телом, а ум мой становится старше, делается более крепким, зрелым и служит мне лучше, чем прежде.
Я спросил:
– Если человек приходит сюда девяностолетним, неужели он не переводит стрелку назад?
– Как же, обязательно. Сначала он ставит стрелку на четырнадцать лет. Походит немножко в таком виде, почувствует себя дурак дураком и переведет на двадцать, – но и это не лучше; он пробует тридцать, пятьдесят, восемьдесят, наконец девяносто – и убеждается, что лучше и удобнее всего ему в том возрасте, к которому он наиболее привык. Правда, если разум его начал сдавать, когда ему на земле перевалило за восемьдесят, то он останавливается на этой цифре. Каждый выбирает тот возраст, в котором ум его был всего острее, потому что именно тогда ему было приятнее всего жить и вкусы, и привычки его стали устойчивыми.
– Ну, а если человеку двадцать пять лет, он остается навсегда в этом возрасте, не меняясь даже по внешнему виду?
– Если он глупец, то да. Но если он умен, предприимчив и трудолюбив, то приобретенные им знания и опыт меняют его привычки, мысли и вкусы, и его уже тянет в общество людей постарше возрастом; тогда он дает своему телу постареть на столько лет, сколько надо, чтобы чувствовать себя на месте в новой среде. Так он все время совершенствуется и соответственно меняет свой облик, и в конце концов внешне он будет морщинистый и лысый, а внутренне – проницательный и мудрый.
– А как же новорожденные?
– И они так же. Скажи, не идиотские ли представления были у нас на земле касательно всего этого! Мы говорили, что на небе будем вечно юными. Мы не говорили, сколько нам будет лет, над этим мы, пожалуй, не задумывались, во всяком случае, не у всех были одинаковые мысли. Когда мне было семь лет, я, наверное, думал, что на небе всем будет двенадцать; когда мне исполнилось двенадцать, я, наверное, думал, что на небе всем людям восемнадцать или двадцать; в сорок я повернул назад: помню, я тогда надеялся, что в раю всем будет лет по тридцать. Ни взрослый, ни ребенок никогда не считают свой собственный возраст самым лучшим – каждому хочется быть или на несколько лет старше, или на несколько лет моложе, и каждый уверяет, что в этом полюбившемся ему возрасте пребывают все райские жители. Притом каждый хочет, чтобы люди в раю всегда оставались в таком возрасте, не двигаясь с места, да еще получали от этого удовольствие! Ты только представь себе – застыть на месте в раю! Вообрази, какой это был бы рай, если бы его населяли одни семилетние щенки, которые только бы и делали, что катали обручи и играли в камешки! Или неуклюжие, робкие, сентиментальные недоделки девятнадцати лет! Или же только тридцатилетние – здоровые, честолюбивые люди, но прикованные, как несчастные рабы на галерах, к этому возрасту со всеми его недостатками! Подумай, каким унылым и однообразным было бы общество, состоящее из людей одних лет, с одинаковой наружностью, одинаковыми привычками, вкусами, чувствами! Подумай, насколько лучше такого рая оказалась бы земля с ее пестрой смесью типов, лиц и возрастов, с живительной борьбой бесчисленных интересов, не без приятности сталкивающихся в таком разнообразном обществе!».
Марк Твен, «Путешествие капитана Стормфилда в рай».
И хотелось бы обратить Ваше внимание на два самых главных библейских постулата:
«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим.,13:1-2)
и
«Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым» (1-е Пет., 2:13-14).
Поэтому обязательная уплата назначенных властью налогов – дело богоугодное и правильное… с точки зрения христианской религии, разумеется.
)))
1.
«Мы русские и с нами Бог...».
Какого именно бога Вы имеете в виду?
Того, об котором иудейский сказочный персонаж Исайя говорил:
«Враждуйте, народы, но трепещите, и внимайте, все отдаленные земли! Вооружайтесь, но трепещите; вооружайтесь, но трепещите! Замышляйте замыслы, но они рушатся; говорите слово, но оно не состоится: ибо с нами Бог!» (Ис., 8:9-10)?
Или древних римских легионеров, шедших в бой под крик «Nobiscum Deus» («с нами бог!» на латыни)?
Вон, немецко-фашистские солдаты тоже носили на своих ременных пряжках аналогичный лозунг, только на немецком языке: «Gott mit uns»…
2.,
вытекающий из первого:
«Мы русские и с нами Бог»
и
«Мы не рабы
И потому — нас Боги равными считают» — Все-таки, бох – один, или их несколько?
3. «Там Рюрик и его друзья,
Создатели — нашей державы».
Т.н. «Нормандская теория» происхождения Руси была выдумана тремя иностранцами, находившимися на русской службе – Байером, Миллером и Шлецером с одной единственной целью – доказать расовую неполноценность древних славян, их социальную несостоятельность и т.д., и т.п.
(К слову сказать, Миллер и Шлецер внесли свой весьма значимый вклад в русские летописи: все, непонравившиеся им они просто-напросто уничтожали).
Нормандская теория, как и сами ее создатели были подвержены справедливой научной критике Михаила Васильевича Ломоносова, который легко и просто доказал всю несостоятельность как самой теории, так и ее авторов.
Однако, спекуляции на тему продолжаются до сих пор.
)))
P.S.
Библейский город носил название «Содом», а не «Садом». )))
Любое удаление чужого на сайте с.ру говорит всего лишь о том, что гражданин, способствовавший удалению, до усрачки боится того, чей текст он уничтожил.
Тоже самое касается и грохнутых авторских страничек – всему виной животный страх таракана перед тапочкой.
)))
)))
"Только вместе мы сможем вывести эту мразь на чистую воду…"
Дык:
domstihov.org/steb/2019/12/17/tuganselnikova-treniruetsya-na-koshkah.html#comment24024
В случае со срушными стукачами-прохиндеями, их «лучше бить на своей территории»©.
Одна беда: они, по причине присущего им патологического страха, никогда не придут к нам, чтобы ответить за свои преступления, ведь единственное место, где они чувствуют себя в полной безнаказанности и спокойствии — это сайт с.ру.
Вам понравилась эта вывеска:
?
А ведь ни один человек, считающий себя поэтом, не способен приложить руку к ее созданию — менталитет не позволит.
)))
adonaevich.narod.ru/index/o_parodijakh_ili_grisho_lipec_paradist/0-71
Я не сильно-то огорчился: мы с ребятами и девчатами быстро создали сайт «Чужая Лена и ее друзья», где активно, на протяжении ряда лет, стебали срушный кагал.
Потом родился Домик…
Единственное, за что было обидно: вместе с моей страничкой были уничтожены мегатонны великолепных отзывов — стукачи, горя местью, совершенно не подумали о сотнях авторов, чьи творчество они аннигилировали.
Интернет — это да. Был бы он у Спартака — и хана Риму пришла гораздо раньше, нежели чем она произошла в действительности.
)))
)))
Вот оно – очередное доказательство тому, что за никами «Пуканов» и «Хуйсельникова» скрывается один человек, или группа людей, объединенная общим мотивом.
Вполне возможно, что они – оба-два – порождение кого-то из приближенных Крафт-Чука, и были созданы, чтобы мутить воду на сайте с.ру: басовитый гей когда-то практиковал подобные штучки.
А ты – молодец. Нормально так держался… )))
Пока оне все не удалили. )))
А с чего это?
Заметь, что «критиками и литературоведами» они жаждут быть только в лоне чуждых им культур, выживая при этом критиков и литературоведов – представителей коренного населения.
В этом году, в октябре, скончался замечательный русский писатель Иван Дроздов:
ivandrozdov.com/
Более чем рекомендую тебе познакомиться с его творчеством и, начать, пожалуй, следует с книг
«Оккупация»:
Your text to link...
и
«Последний Иван»
Your text to link...
Поди, плохо?
)))