Во, только хотел написать про Витю, а, Евгений уже это сделал. Будь я Витей, я бы вышел «поговорить по душам» и, думаю, что быстро убедил бы идиота. Вот когда нет Вить, дело гораздо хуже.
Я, честно говоря, сам смысла таких визитов не понимаю. Тут нужно по существу писать, а не клевету разносить по углам. Оно, видать, мой девиз не читало, что я еду — не свищу…
Вот, вспомнил, есть еще русофоб Эгрант, не знаю, пишет ли он теперь. Но помню мы с одной авторшей измеряли подлость в эгрантах. Три эгранта, пять эгрантов. Тоже вонял не хуже Врунгеля.
Геша тот ещё жук, конечно.
Ну так мы, Александр, и есть настоящие россияне, терпеливые и гуманные. Я бы мог так их всех уделать, но только уподобляться неохота. А размазать их не стоит большого труда.
Оля, сдается, что пиндос Ссальнич у них имеет доступ к модерации.
Первая часть понятна — очередное вранье обо мне, страшном тролле и клоне, но вот насчёт рассуждений о жидовье — опять клевета, сроду такого не писал. Ей охота, чтобы я был матершинником, алкашом, развратником, а теперь еще и антисемитом? Не, Вша. Не выйдет, я евреев уважаю, но не таких, как ты, конечно.
А вторую часть не понял, что там с Марком. Он хорошо пишет вообще, в отличие от нее и ее приятелей.
А вот эту куйню разве еще не снесли? Я угораю! Так я против этого чмо цветочек аленький!
А Клизма-то гавкает! И главное, ссы в глаза, все божья роса! Уж как она его обливала помоями, до сих пор там у нее торчит, она не убирает, гордится своими слабыми высерами.
Срочно нужна чистка!
Геша тот ещё жук, конечно.
Да, у них любое говно — выдающееся. Во, тема!
Первая часть понятна — очередное вранье обо мне, страшном тролле и клоне, но вот насчёт рассуждений о жидовье — опять клевета, сроду такого не писал. Ей охота, чтобы я был матершинником, алкашом, развратником, а теперь еще и антисемитом? Не, Вша. Не выйдет, я евреев уважаю, но не таких, как ты, конечно.
А вторую часть не понял, что там с Марком. Он хорошо пишет вообще, в отличие от нее и ее приятелей.
А Клизма-то гавкает! И главное, ссы в глаза, все божья роса! Уж как она его обливала помоями, до сих пор там у нее торчит, она не убирает, гордится своими слабыми высерами.