ТОгда заказчик не платил денег, и можно было спорить. Сегодня журналист вынужден тупо отрабатывать тендер. Вон их сколько классных и настоящих на вольных хлебах таксистами работают с университетским образованием.
ГЛАВА 4
ДЕНЬ 2-ОЙ (страждущей похоти)
Чтобы мне, что-нибудь написать, в первую очередь требуется — удобное небольшое уютное помещение.
Очень много я пишу просто в машине, на руле, на обочине дороги, зимой.
Во-вторых: немаловажный фактор, это-музыка. Причем, какая музыка, такой и материал получается. Невозможно написать что-либо задорное под Dead Can Dance и задумчивое под старый Limp Bizkit, или лирическое под Мэрилина Мэнсона.
Любой клочок (желательно побольше) бумаги и ручка (которая всегда с собой).
Пиво! Мощный стимулятор связи с параллельными мирами, откуда и всё видно, что на планете творится. (Понесло, бля, аж споткнулся. Стемнело. Ничё не вижу уже. Пишу вслепую).
И лучик света, в-четвертых. Все время помню про него, но не знал когда вставить. Несет, знаете ли.
(18.44.18.Х.2003. Смог еще ёбанный, как в столице Великой Британии)
На предпоследний афоризм история:
Давно. Сидим огромной компанией после концерта, пьём портвейн, травим анекдоты. Кто-то рассказывает свежий тогда анек, как любовник выпрыгивает в окно и цепляется за подоконник. Всю ночь висит, руки затекли, уже собрался отцепицо и разбицо, вдруг дворник метёт и говорит: ноги подожмите, товарищ. )))
Все ржут. Один оператор команды Вова Шохин сидит с каменным литцом. И когда все просмеялись, он вполне серьёзно спрашивает: Нихуя себе, он чё так за ночь вытянулся?
Все легли от смеха заново. ))))))
Я давно мечтал описать, что мне снится. И вдруг случай подвернулся. Воспользовался. Не обессудь. ))))
+ Для меня сон ваще священный ритуал, которому я посвящаю (изв. за тавт) специально отведенное мной любое время. Разбудить меня в эти самые прекрасные моменты жизни, равносильно новому сценарию Тарантино. Убить Билла – мультиком покажецо.
Вспоминаюцо времена Хибарки и БЗ. (Большого забуха и подселения). Гарбачёв у власти, свобода слова. 6 утра. Я сплю. Тыдынь-тыдынь, тыдынь-тыдынь, тыдынь-тыдынь, тыдынь-тыдынь … — звонок. ПОДНИМАЮСЬ. Открываю дверь, стоит лепший кент Вовис (RIP). Он так и стоял, улыбаясь, пока весь квартал слушал мой мат. Когда я вновь набирал в грудь воздуха, Вовис просто сказал: «А я не один». Я сдул меха баяна. Из-за угла вынырнула заведомо предупреждённая тёлка, и они ушли пароцца в другую комнату. ))))
Из этого следует, что я максимально открыт. Меня нет всего 2 раза в этой жизни: Когда я сплю и смотрю Формулу-1. И премий мне за то не надо. )))))
— Что будем делать, нам же уже не надо в Новосибирск? – Ныло и ныло китайское Хуй-Ло.
— В N-ск нет, но мне-то пора валить в другие ебеня, — констатировал Риддик. – И без пуя мне никак теперь.
— А что будет со мной?
— С собой я тебя точно не возьму, мне твоя рожа претит. Останешься здесь. Обживёшься или сдохнешь. Нет …
Хуй-Ло в ожидании вытянул шею.
— Здохнешь. Что-то мне подсказывает, что сдохнешь с буквы «З» брутальней звучит. Не находишь? А я буду развивать события, — буркнул Риддик, достав заветный, от имама Абу Аль-Валида, талисман. Нажав на кнопочку сбоку, вытряхнул на стол капсулу. Подышал на неё, потёр указательным пальцем и, о, чудо! Капсула превратилась в брошюрку «Причины Космоса».
Риддик, читая мантры с Монмартра, пролистал книжонку спереди/назад и сзаду/наперёд. (3 раза). Хлопнул ей об стол, подняв кучу пыли.
— О, нет. – Прошептал он, когда пыль рассеялась. Имам обещал летающую тарелку, но вместо неё появился маленький квадратно-могильный зиккурат. Распахнулись воротики и выехал броневичок на макушке с Лениным.
— Матросы, товарищи, — понесло того, — приветствуя вас, я еще не знаю, верите ли вы всем посулам Временного правительства, но я твердо знаю, что, когда вам говорят сладкие речи, когда вам многое обещают — вас обманывают, как обманывают и весь русский народ. Народу нужен мир, народу нужен хлеб, народу нужна земля. А вам дают войну, голод, бесхлебье, на земле оставляют помещика…. Да здравствует всемирная социальная революция! О которой так долго говорили большевики, наконец-то свершилась! Что глаза выпучили? Я сам ахуел, когда узнал! »
Броневичок заехал обратно, воротики закрылись, мавзолей исчез. На столе лежала капсула.
— Не получилось? – Участливо заглянул в очки ВинДизиля Хуй-Ло.
*
Хутин Пуй, чтоб согреться, целые земные сутки долбил замёрзший сортир Уотто. Потом, налупившись внеземной пищи, крепко уснул.
Он не чувствовал, как Петрович за ногу оттащил его из сортира в тёплый модуль. Снились ему стерхи в небе, тигры в тайге, амфоры на дне и чернокожие рабы из Зимбабве, все как один, на Обаму похожие. И он их борет, борет, борет. А они не кончаются и не кончаются.
— ЗАЕБАЛИ!!! – Заорал Хуйло и проснулся. И чуть со страха не обосрался.
Рядом стояли Яйценюк, Парашенко и Лукашенко без Коли.
«ЧПОК.ЧПОК.ЧПОК.» — Литцо Пуя вновь обрело сытые формы, по причине фекальных заполнений организма от закупорки канализационного дупла.
— Петрович, почему я посрать не могу? – Снял он штаны.
— Скрепы, май фюрер, не дают.
— Какие в жопЕ могут быть скрепы?
— Сам провозгласил, — обиделся Медведов.
— Я, это, в СВОЕЙ стране провозглашал. А в моей жопе, какие скрепы могут быть?!!! Я срать хочу. Ну, сделай что-нибудь. Найди какой-нибудь скрепорастюлитель.
— Сейчас, босс, попробую.
*
Бросившись на поиски Хуйла Риддик, на ледяной планете, стоял у глиняного забора.
— Узбеков, что ли занесло? – Первое, что пришло на ум. Хотя, кто такие узбеки он не знал.
— Эй, хозяева! – Сломав забор, фурианец пошёл к станции. Тишина.
Достигнув золочёного крыльца, он выломал дверь и проник внутрь.
— Эй! – Крикнул Дизель.
— ПАШОЛНАХУЙ, ПАШОЛнахуй, пашолнахуй … — заметалось эхо.
«Точно узбеки», – пошёл напрополую Риддик, круша статуи и компьютеры, ларьки с шаурмой и лотки с канцтоварами.
В самом последнем зале он застыл в проломе от увиденного.
— Я нашёл тебя, Хуйло!
— Сварщик? НЕТ! Только не здесь! – Хутин Пуй, выпрыгнув из штанов, стремглав унёсся в ледяные пампасы. Сбывались предсказания цыганки.
У нас на хадильнеке висел задорный зелёный тряпишный кракадильчег. Не знаю откуда он там взялся, но был всегда. Высоко висел. Чем он привлёк Сабаку, тайна. Но она теперь ему проходу не даёт. Жырная, но допрыгивает и сдёргивает его играцца. Раз, сидел смотрел телевизор, она каг цепанула его, и мне чётко В ЛОБ!!! Я чуть не абассался сосмеху. )))))
На ледяной планете №6 в системе «UV», межгалактический преступник Риддик (Вин Дизель)* только что покончил с некромонгерами и, сидя на вершине трупов, проткнув крышечку из фольги, пил кефир из стеклянной бутылки. Как, с жутким свистом, внизу воткнулось в лёд нечто (Nothing).
Спустившись на фуникулёре с горы трупов, фурианец выдернул тушку из плена.
— Это не я!!! Это Говард Уткин!!! – завопило нечто, потирая обмороженные уши.
Риддик ёбнул им абасвальт.
— Я Хуй-Ло!!! Хуй-Ло. Слышишь?
— Mr. PUTIN? – Перевернул уёбище Риддик.
— Хуй-Ло, я. Мэйд ин Чина. Мао Дзе Дун, но пасаран!
ВинДизель не понимал по-китайски и по-русски, но прапутена слышал, что тот один из самых богатейших людей мира. А это был шанс построить совершенно-моднейший космолёт и скрыться в недрах других бескрайних галактик.
— Чё, дурак, штоли? – Китаец покрутил у виска пальцем. – Я китайская подделка, двойник. Я на Пуя даже не похож. Меня сам Сталин пиздил за это, а Уткин в космос запиздячил.
— А настоящее Хуйло где?
— Ну, где, где. Там. В новосибирском зоопарке. С юристом своим. Петровичем. Совсем историю не знаешь, бедолага.
— Идея. – Почесал лысую голову огромный фурианец. – Летим в Новосибирск. Я тебя меняю на живого Пуя, потом обратно. Как, тебя не должно тревожить. Потом – свободен.
— У меня есть выбор?
— Два. – Показал три пальца Риддик.
— А третий?
— Что третий?
— Выбор. Ты три пальца показал.
— Средний не сгибаецо.
— А как мы до Новосибирска доберёмся? – Хуй-Ло оглядел ледяные ландшафты планеты №6.
— На ракете до Земли, потом на автобусе или попутках.
— На какие шыши, ты же космический скиталец?
— Ща на планете ночь, ты с Пуем одно литцо, снимем в банкомате денег. Он не различит. А корабль от некромонгеров остался. Заправимся на газпромовской заправке и в путь.
Деньги сняли лишь с третьего, последнего раза. Сбербанк и ВТБ Хуй-Лу отказали. Выдал какой-то офшорный Буркина-Фасо банк, принадлежащий, видимо, самому пую. А вот на газпромовской заправке царило разочарование и разорение. Всё было покрыто льдом.
— И как мы теперь? – заглянул китаец в чёрные очки Риддика.
— Откуда я знаю. – Фурианец допил последнюю бутылку кефира. – Пошли спать. Утро вечера мудренее.
— А когда здесь наступит утро?
Риддик обслюнявил палец и поднял над головой.
— Да хуй знает. Я здесь впервые.
Ваще выперло между поздней поздравлялкой многоуважаемой КИС и рассказом о митинге в Чечне в fb. одновременно. Из ниаткуда. Ааа, нет, пижжу. Прапапугайчика перед этим было высоко перед сном снизошедши строка, осталось лишь другие буквы прилепить. С другой стороны мне произведение определенно нравится раскрытием … задумался … широкой палитрой истории, конфессий, фауны и йолки, в жизни – пихты, когда она стоит дома в стакане и в неё ежедневно льют и льют воду, и она стоит и стоит, и по вечерам мигает гирляндами, создавая праздник до 1 мая. Сменяясь потом на лозунги жены: Где деньги?
В Мавзолее было непривычно шумно и накурено. Повсеместно сновали матросы с винтовками и солдаты с чайниками. На сцене лабали кабаре-трио The Tiger Lillies. В другом углу пятиклассница Таня Вахромеева читала стихи. Проститутки нюхали кокаин. А в чёрном небе светила полная луна.
Справляли очередной юбилей со дня смерти Ильича. Чучело по-прежнему валялось в шкатулке, а сам виновник торжества сидел за крепко сколоченным из саркофага столом с друзьями. В самый разгар веселья к Ленину, высоко задирая ноги, подошёл комендант Кремля Хлебников и, смущаясь, пошептал на ухо.
— Маяковский? – Переспросил вслух вождь пролетариата. Кста, он так и сидел в богатом перьевом головном уборе с трубкой мира в усах.
Генерал Хлебников заменжевался, нелепо разводя руками.
— Ладно, пусть проходит.
Моментально в Мавзолей ворвался своей нелепой походкой Пуй. За ним кхмеры-гастарбайтеры несли стройматериалы. В гробнице наступила зловещая тишина. Только Таня Вахромеева продолжала читать стихи.
— Это разобрать и сдать в чермет, — командовал проходимец, — чучело на свалку. В том углу – батут, в этом – татами.
— Эй! – Свистнул Ильич, вынув трубку изо рта.
— Это ты мне?!!! – Подскочило Хуйло. – Да ты знаешь кто я?
— Чё, правда штоли? – Изумился Ильич и, подмигнув Говарду, размашисто перекрестился. – Не узнал Отец, каюсь.
Tiger Lillies играли в это время — Banging in the Nails (13 Jesuses)(смотреть обязательно) www.youtube.com/watch?v=SvA8NPAl2Dg
— Ты мне поюродствуй тут. – Хутин Пуй был настроен решительно. Он подскочил к Ленину и схватил за лацкан пиджака. Лацкан оторвался, но вождь успел поймать врага за палец.
В это время Юша Могилкин допил пиво, и хлопнул кружкой об стол:
— Ему ещё принадлежат слова: «Управлять течением мысли — это правильно, нужно только, чтобы эта мысль привела к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза …».
С такими широко открытыми глазами, Ленина ещё никто не видел:
— Это … вотэто Ботоксное Чмо изрекло?
— Да, Ильич, – подтвердил Говард Уткин. – Ты ваще под союз бомбу подложил.
Первый раз в жизни мёртвый вождь захохотал. И сломал карлику палец.
— ы-ы-ы-ы… — завыл тот, валяясь на заплеванном полу. Ленин заткнул мокасином рот проходимца.
— Дуло залепи, хуйло. Не ты ли, со своими дружками, просрали огромную страну?!!! Даже в моё время пусть и жили люди хуже, но у них была какая/никакая надежда на светлое завтра. А что сделал ты?!!!
— … ыыыы … Нефть упала в цене …. Ыыыы … — выл пуй. – Ща цены вырастут и заживём … ыыы …
— Однако, дебил. – Промолвил, ждущий своей очереди на выступление нанаец Бельды Николай Иванович, известный больше, как Кола́ Бельды́. (получивший такое прозвище в честь нагрудного оберега – расплющенной банки Кока-Колы, найденной им ещё в детстве на берегу океана).
— У чукчей как, вот вы смеётесь над нами – чукча тупой; уродился ягель – олень сыт, значит, будет и мясо на зиму. Нет ягеля с морошкой, чукча не сидит, не ждёт, когда оно вдруг да появицо. Чукча точит гарпун или берёт бейсбольную биту, и идёт к морю долбить тюленей. Иначе с голоду подохнем. Вот и вся экономика. А ЭТО, я даже не знаю. Это враг страны.
— С-слы-ы-шал? – Ленин надавил на головку. Во все стороны разлетелся вазелин.
— Чё за хуйня?!!! – возмутились проститутки.
— Беги, моль! – Поднял ногу Ильич. – И вьетнамцев забери своих.
Внезапно Ленин зачесался, зачесался, взвыл, но осёкся. Спрятал руки под стол, но Говард успел заметить растущие когти и волосы на руках.
— Пойду, поссу. – Бочком, бочком вождь выскользнул вслед за Пуем.
Уткин вспомнил свой древне-скандинавский экспромт:
«Пойду поссу на свежий воздух,
Пусть пахнет он моей мочёй.»
Солдаты с матросами вновь забегали туда/сюда. The Tiger Lillies продолжили плейкаст.
Таня Вахромеева перешла на прозу. Говард с Юшей кака бычно – на пиву. Зиккурат загудел. И, за толстыми гранитными сводами, никто не слышал утробного, зловещего воя и душераздирающих воплей юных фигуристок на катке у ГУМа. Полнолуние.
Бесцветный Дима Барханов потом долго объяснял всем, что президент РФ ХП находится в Сирии на строительстве новой военной базы, дабы бабки не распиздили, как на космодроме. Ручное руководство.
Возвращаясь в нашу действительность, мне бы не хотелось обсуждать моё отношение к данному захоронению. Не об этом спич. Я с детства несколько раз был в Мавзолее. Кроме того, при любом моём появление в Столице, мы, с Юшей Могилкиным, обязательно приезжаем на Красную площадь, и, прямо перед советским зиккуратом, непременно выпиваем за здоровие Владимира Ильича Ленина разные вкусные напитки.
В прошлом, 2013 году, жарким летом, мы сидели на манежке в кабачке японском местном, пили зеленое бамбуковое пиво и взирали на собирающуюся у Красной площади очередь.
— В Мавзолей народ собирают! – Осенило меня первого.
Всей толпой, с жёнами, детьми и фототехникой мы ринулись наружу.
— Фотографировать нельзя. – Остудили нас у рамок.
Передав Юше свою «Смену – 8М», фотобачок, проявитель и фиксаж, ванночки, красный фонарь и фотоувеличитель «Ленинград-2», уже своим семейством двинулись к заветному саркофагу. Юша с Ирмой махали нам вслед фотоувеличителем и платком, которым Ирма Каллер изредка смахивала слезу.
И опять у рамок засада. С телефонами тоже нельзя.
— Не сводила в прошлом году ребёнка, когда предлагали. Это тебе месть! – Сквозь зубы, увещевал я жену, впаривая ей свою серую Теслу, ещё с диском, и тянущемся из дома проводом. Сын просто отдал Айфон, и мы прошли к шкатулке.
Особого восхищения не испытали. Фарфорово-восковая кукла.
Вечер 21 января 2014 года. Разговариваем с детёнышем о мировой и исторической значимости Ильича. Я вспоминаю фильм «Человек с ружьём», пересказываю сыну фрагмент с солдатом. И намекаю:
— Вот, когда ты станешь старым дедом, лет через 60, будешь сидеть и гуглица с внуками в одной квартире, в соседних комнатах, и вдруг они тебя спросят: «Дедушка, а кто такой Ленин?»
Ты сначала поперхнёшься за своим Нид фор Спидом, а они тебе ответят, что новая версия «Казаков» вышла, где Ленин завоёвывает земли, юниты пашут, но после смерти Ленина, надо его захоронить. Как?
Ты, задумаешься, пожуешь своим беззубым ртом, вспомнишь наш поход, почешешь лысину, и выдашь внукам в скайпе:
— Блин! А я ведь Ленина видел!!!
Вроде, как и жизнь не зря прожил.
На фо Ю.А. Могилкина: Говард Уткин и не Говард Уткин.
ГЛАВА 4
ДЕНЬ 2-ОЙ (страждущей похоти)
Чтобы мне, что-нибудь написать, в первую очередь требуется — удобное небольшое уютное помещение.
Очень много я пишу просто в машине, на руле, на обочине дороги, зимой.
Во-вторых: немаловажный фактор, это-музыка. Причем, какая музыка, такой и материал получается. Невозможно написать что-либо задорное под Dead Can Dance и задумчивое под старый Limp Bizkit, или лирическое под Мэрилина Мэнсона.
Любой клочок (желательно побольше) бумаги и ручка (которая всегда с собой).
Пиво! Мощный стимулятор связи с параллельными мирами, откуда и всё видно, что на планете творится. (Понесло, бля, аж споткнулся. Стемнело. Ничё не вижу уже. Пишу вслепую).
И лучик света, в-четвертых. Все время помню про него, но не знал когда вставить. Несет, знаете ли.
(18.44.18.Х.2003. Смог еще ёбанный, как в столице Великой Британии)
Давно. Сидим огромной компанией после концерта, пьём портвейн, травим анекдоты. Кто-то рассказывает свежий тогда анек, как любовник выпрыгивает в окно и цепляется за подоконник. Всю ночь висит, руки затекли, уже собрался отцепицо и разбицо, вдруг дворник метёт и говорит: ноги подожмите, товарищ. )))
Все ржут. Один оператор команды Вова Шохин сидит с каменным литцом. И когда все просмеялись, он вполне серьёзно спрашивает: Нихуя себе, он чё так за ночь вытянулся?
Все легли от смеха заново. ))))))
Успела ещё до зари,
Постирать и развесить для сушки,
Свои и твои стринги, Пушкинд-Оглы.
)))))
+ Для меня сон ваще священный ритуал, которому я посвящаю (изв. за тавт) специально отведенное мной любое время. Разбудить меня в эти самые прекрасные моменты жизни, равносильно новому сценарию Тарантино. Убить Билла – мультиком покажецо.
Вспоминаюцо времена Хибарки и БЗ. (Большого забуха и подселения). Гарбачёв у власти, свобода слова. 6 утра. Я сплю. Тыдынь-тыдынь, тыдынь-тыдынь, тыдынь-тыдынь, тыдынь-тыдынь … — звонок. ПОДНИМАЮСЬ. Открываю дверь, стоит лепший кент Вовис (RIP). Он так и стоял, улыбаясь, пока весь квартал слушал мой мат. Когда я вновь набирал в грудь воздуха, Вовис просто сказал: «А я не один». Я сдул меха баяна. Из-за угла вынырнула заведомо предупреждённая тёлка, и они ушли пароцца в другую комнату. ))))
Из этого следует, что я максимально открыт. Меня нет всего 2 раза в этой жизни: Когда я сплю и смотрю Формулу-1. И премий мне за то не надо. )))))
Тыры/пыры трут сидят,
Вдруг закрыли небо тучи,
Прибежал сельчан отряд.
Конь-то быстро ноги сделал,
Пока Пуй одел штаны,
Застегнул, поправил чупчик,
Подтянулись мужыки.
Кто с косой, а кто с граблями,
С дрыном, с кольями, и так:
— Что ж ты делаешь, мудило?
— Дайте я ему в пятак … —
Йобнул самый АХУЕННЫЙ.
Путен замертво упал.
И пока лежал в раздумьях,
Всё, что не досрал – досрал.
От такой вонючей вони,
Разбежались кто куда,
Даже конь в дупло засунул,
Свою морду от стыда.
)))))
В лесу, в полях наоборот,
Там зайчика своей морковкой,
Ты на кукан не наебёшь.
Зайчонок знает, что весною,
Растает добрый снеговик,
И он отведает морковки,
Как старый, добрый большевик.
А академику Рамзану,
Три класса школы и Герой, —
Метилурациловые свечи,
Ректально лечит геморрой.
))))
— В N-ск нет, но мне-то пора валить в другие ебеня, — констатировал Риддик. – И без пуя мне никак теперь.
— А что будет со мной?
— С собой я тебя точно не возьму, мне твоя рожа претит. Останешься здесь. Обживёшься или сдохнешь. Нет …
Хуй-Ло в ожидании вытянул шею.
— Здохнешь. Что-то мне подсказывает, что сдохнешь с буквы «З» брутальней звучит. Не находишь? А я буду развивать события, — буркнул Риддик, достав заветный, от имама Абу Аль-Валида, талисман. Нажав на кнопочку сбоку, вытряхнул на стол капсулу. Подышал на неё, потёр указательным пальцем и, о, чудо! Капсула превратилась в брошюрку «Причины Космоса».
Риддик, читая мантры с Монмартра, пролистал книжонку спереди/назад и сзаду/наперёд. (3 раза). Хлопнул ей об стол, подняв кучу пыли.
— О, нет. – Прошептал он, когда пыль рассеялась. Имам обещал летающую тарелку, но вместо неё появился маленький квадратно-могильный зиккурат. Распахнулись воротики и выехал броневичок на макушке с Лениным.
— Матросы, товарищи, — понесло того, — приветствуя вас, я еще не знаю, верите ли вы всем посулам Временного правительства, но я твердо знаю, что, когда вам говорят сладкие речи, когда вам многое обещают — вас обманывают, как обманывают и весь русский народ. Народу нужен мир, народу нужен хлеб, народу нужна земля. А вам дают войну, голод, бесхлебье, на земле оставляют помещика…. Да здравствует всемирная социальная революция! О которой так долго говорили большевики, наконец-то свершилась! Что глаза выпучили? Я сам ахуел, когда узнал! »
Броневичок заехал обратно, воротики закрылись, мавзолей исчез. На столе лежала капсула.
— Не получилось? – Участливо заглянул в очки ВинДизиля Хуй-Ло.
(всего одна реклама про меня. Не пропустите.)
Your text to link...
*
Хутин Пуй, чтоб согреться, целые земные сутки долбил замёрзший сортир Уотто. Потом, налупившись внеземной пищи, крепко уснул.
Он не чувствовал, как Петрович за ногу оттащил его из сортира в тёплый модуль. Снились ему стерхи в небе, тигры в тайге, амфоры на дне и чернокожие рабы из Зимбабве, все как один, на Обаму похожие. И он их борет, борет, борет. А они не кончаются и не кончаются.
— ЗАЕБАЛИ!!! – Заорал Хуйло и проснулся. И чуть со страха не обосрался.
Рядом стояли Яйценюк, Парашенко и Лукашенко без Коли.
«ЧПОК.ЧПОК.ЧПОК.» — Литцо Пуя вновь обрело сытые формы, по причине фекальных заполнений организма от закупорки канализационного дупла.
— Петрович, почему я посрать не могу? – Снял он штаны.
— Скрепы, май фюрер, не дают.
— Какие в жопЕ могут быть скрепы?
— Сам провозгласил, — обиделся Медведов.
— Я, это, в СВОЕЙ стране провозглашал. А в моей жопе, какие скрепы могут быть?!!! Я срать хочу. Ну, сделай что-нибудь. Найди какой-нибудь скрепорастюлитель.
— Сейчас, босс, попробую.
*
Бросившись на поиски Хуйла Риддик, на ледяной планете, стоял у глиняного забора.
— Узбеков, что ли занесло? – Первое, что пришло на ум. Хотя, кто такие узбеки он не знал.
— Эй, хозяева! – Сломав забор, фурианец пошёл к станции. Тишина.
Достигнув золочёного крыльца, он выломал дверь и проник внутрь.
— Эй! – Крикнул Дизель.
— ПАШОЛНАХУЙ, ПАШОЛнахуй, пашолнахуй … — заметалось эхо.
«Точно узбеки», – пошёл напрополую Риддик, круша статуи и компьютеры, ларьки с шаурмой и лотки с канцтоварами.
В самом последнем зале он застыл в проломе от увиденного.
— Я нашёл тебя, Хуйло!
— Сварщик? НЕТ! Только не здесь! – Хутин Пуй, выпрыгнув из штанов, стремглав унёсся в ледяные пампасы. Сбывались предсказания цыганки.
Это я в новогоднем костюме Сабаки:
На ледяной планете №6 в системе «UV», межгалактический преступник Риддик (Вин Дизель)* только что покончил с некромонгерами и, сидя на вершине трупов, проткнув крышечку из фольги, пил кефир из стеклянной бутылки. Как, с жутким свистом, внизу воткнулось в лёд нечто (Nothing).
Спустившись на фуникулёре с горы трупов, фурианец выдернул тушку из плена.
— Это не я!!! Это Говард Уткин!!! – завопило нечто, потирая обмороженные уши.
Риддик ёбнул им абасвальт.
— Я Хуй-Ло!!! Хуй-Ло. Слышишь?
— Mr. PUTIN? – Перевернул уёбище Риддик.
— Хуй-Ло, я. Мэйд ин Чина. Мао Дзе Дун, но пасаран!
ВинДизель не понимал по-китайски и по-русски, но прапутена слышал, что тот один из самых богатейших людей мира. А это был шанс построить совершенно-моднейший космолёт и скрыться в недрах других бескрайних галактик.
— Чё, дурак, штоли? – Китаец покрутил у виска пальцем. – Я китайская подделка, двойник. Я на Пуя даже не похож. Меня сам Сталин пиздил за это, а Уткин в космос запиздячил.
— А настоящее Хуйло где?
— Ну, где, где. Там. В новосибирском зоопарке. С юристом своим. Петровичем. Совсем историю не знаешь, бедолага.
— Идея. – Почесал лысую голову огромный фурианец. – Летим в Новосибирск. Я тебя меняю на живого Пуя, потом обратно. Как, тебя не должно тревожить. Потом – свободен.
— У меня есть выбор?
— Два. – Показал три пальца Риддик.
— А третий?
— Что третий?
— Выбор. Ты три пальца показал.
— Средний не сгибаецо.
— А как мы до Новосибирска доберёмся? – Хуй-Ло оглядел ледяные ландшафты планеты №6.
— На ракете до Земли, потом на автобусе или попутках.
— На какие шыши, ты же космический скиталец?
— Ща на планете ночь, ты с Пуем одно литцо, снимем в банкомате денег. Он не различит. А корабль от некромонгеров остался. Заправимся на газпромовской заправке и в путь.
Деньги сняли лишь с третьего, последнего раза. Сбербанк и ВТБ Хуй-Лу отказали. Выдал какой-то офшорный Буркина-Фасо банк, принадлежащий, видимо, самому пую. А вот на газпромовской заправке царило разочарование и разорение. Всё было покрыто льдом.
— И как мы теперь? – заглянул китаец в чёрные очки Риддика.
— Откуда я знаю. – Фурианец допил последнюю бутылку кефира. – Пошли спать. Утро вечера мудренее.
— А когда здесь наступит утро?
Риддик обслюнявил палец и поднял над головой.
— Да хуй знает. Я здесь впервые.
Вернувшись в космолёт, они завалились спать.
*
И с ним Сабянин недалёк,
Я всё давно уже исправил,
Татарцев выеб и отмог.
Русь ничего не задолжала,
Мной отработано на всё,
Какие ноги! Словно мачты!
Какое сладкое нутро.
Мальчишкой я по мачтам лазил,
Держа в руках российский флаг,
Мне скажут здесь: Ты ебанутый.
А я отвечу: Ну, вот так.
***
Я на любую бабу сразу,
Пусть не стоит, но взгромоздюсь,
И развевая лихо флагом,
На демонстрации пройдусь. )))
Ваще выперло между поздней поздравлялкой многоуважаемой КИС и рассказом о митинге в Чечне в fb. одновременно. Из ниаткуда. Ааа, нет, пижжу. Прапапугайчика перед этим было высоко перед сном снизошедши строка, осталось лишь другие буквы прилепить. С другой стороны мне произведение определенно нравится раскрытием … задумался … широкой палитрой истории, конфессий, фауны и йолки, в жизни – пихты, когда она стоит дома в стакане и в неё ежедневно льют и льют воду, и она стоит и стоит, и по вечерам мигает гирляндами, создавая праздник до 1 мая. Сменяясь потом на лозунги жены: Где деньги?
Где, где? В колоколах и паровозах.
))))
Справляли очередной юбилей со дня смерти Ильича. Чучело по-прежнему валялось в шкатулке, а сам виновник торжества сидел за крепко сколоченным из саркофага столом с друзьями. В самый разгар веселья к Ленину, высоко задирая ноги, подошёл комендант Кремля Хлебников и, смущаясь, пошептал на ухо.
— Маяковский? – Переспросил вслух вождь пролетариата. Кста, он так и сидел в богатом перьевом головном уборе с трубкой мира в усах.
Генерал Хлебников заменжевался, нелепо разводя руками.
— Ладно, пусть проходит.
Моментально в Мавзолей ворвался своей нелепой походкой Пуй. За ним кхмеры-гастарбайтеры несли стройматериалы. В гробнице наступила зловещая тишина. Только Таня Вахромеева продолжала читать стихи.
— Это разобрать и сдать в чермет, — командовал проходимец, — чучело на свалку. В том углу – батут, в этом – татами.
— Эй! – Свистнул Ильич, вынув трубку изо рта.
— Это ты мне?!!! – Подскочило Хуйло. – Да ты знаешь кто я?
— Чё, правда штоли? – Изумился Ильич и, подмигнув Говарду, размашисто перекрестился. – Не узнал Отец, каюсь.
Tiger Lillies играли в это время — Banging in the Nails (13 Jesuses)(смотреть обязательно) www.youtube.com/watch?v=SvA8NPAl2Dg
— Ты мне поюродствуй тут. – Хутин Пуй был настроен решительно. Он подскочил к Ленину и схватил за лацкан пиджака. Лацкан оторвался, но вождь успел поймать врага за палец.
В это время Юша Могилкин допил пиво, и хлопнул кружкой об стол:
— Ему ещё принадлежат слова: «Управлять течением мысли — это правильно, нужно только, чтобы эта мысль привела к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза …».
С такими широко открытыми глазами, Ленина ещё никто не видел:
— Это … вотэто Ботоксное Чмо изрекло?
— Да, Ильич, – подтвердил Говард Уткин. – Ты ваще под союз бомбу подложил.
Первый раз в жизни мёртвый вождь захохотал. И сломал карлику палец.
— ы-ы-ы-ы… — завыл тот, валяясь на заплеванном полу. Ленин заткнул мокасином рот проходимца.
— Дуло залепи, хуйло. Не ты ли, со своими дружками, просрали огромную страну?!!! Даже в моё время пусть и жили люди хуже, но у них была какая/никакая надежда на светлое завтра. А что сделал ты?!!!
— … ыыыы … Нефть упала в цене …. Ыыыы … — выл пуй. – Ща цены вырастут и заживём … ыыы …
— Однако, дебил. – Промолвил, ждущий своей очереди на выступление нанаец Бельды Николай Иванович, известный больше, как Кола́ Бельды́. (получивший такое прозвище в честь нагрудного оберега – расплющенной банки Кока-Колы, найденной им ещё в детстве на берегу океана).
— У чукчей как, вот вы смеётесь над нами – чукча тупой; уродился ягель – олень сыт, значит, будет и мясо на зиму. Нет ягеля с морошкой, чукча не сидит, не ждёт, когда оно вдруг да появицо. Чукча точит гарпун или берёт бейсбольную биту, и идёт к морю долбить тюленей. Иначе с голоду подохнем. Вот и вся экономика. А ЭТО, я даже не знаю. Это враг страны.
— С-слы-ы-шал? – Ленин надавил на головку. Во все стороны разлетелся вазелин.
— Чё за хуйня?!!! – возмутились проститутки.
— Беги, моль! – Поднял ногу Ильич. – И вьетнамцев забери своих.
Внезапно Ленин зачесался, зачесался, взвыл, но осёкся. Спрятал руки под стол, но Говард успел заметить растущие когти и волосы на руках.
— Пойду, поссу. – Бочком, бочком вождь выскользнул вслед за Пуем.
Уткин вспомнил свой древне-скандинавский экспромт:
«Пойду поссу на свежий воздух,
Пусть пахнет он моей мочёй.»
Солдаты с матросами вновь забегали туда/сюда. The Tiger Lillies продолжили плейкаст.
Таня Вахромеева перешла на прозу. Говард с Юшей кака бычно – на пиву. Зиккурат загудел. И, за толстыми гранитными сводами, никто не слышал утробного, зловещего воя и душераздирающих воплей юных фигуристок на катке у ГУМа. Полнолуние.
Бесцветный Дима Барханов потом долго объяснял всем, что президент РФ ХП находится в Сирии на строительстве новой военной базы, дабы бабки не распиздили, как на космодроме. Ручное руководство.
92 года назад, 21. 01. 1924 г. умер Ленин.
Но это не панегерик, и, тем более, не памфлет. Диалог с поколением.
ыпиграф:
«Камень на камень,
Кирпич на кирпич,
Умер наш Ленин
Владимир Ильич».
(народное творчество прошлого века)
Те, кто любит старые ленты, наверняка помнят ч/б фильм Сергея Юткевича «Человек с ружьём», © 1938. Там солдат с винтовкой и чайником безуспешно ходит по Смольному в поисках кипятка. И случайно натыкается на невысокого рыжего мужчинку в костюме-тройке, который проявляет большое участие к его нуждам и отвечает на все вопросы. Уже потом ему шепнули, что это был сам Ленин! После чего боец приходит в неописуемый восторг, и из его уст звучит, классическая сегодня, фраза: «Братцы! Я Ленина видел!»
Возвращаясь в нашу действительность, мне бы не хотелось обсуждать моё отношение к данному захоронению. Не об этом спич. Я с детства несколько раз был в Мавзолее. Кроме того, при любом моём появление в Столице, мы, с Юшей Могилкиным, обязательно приезжаем на Красную площадь, и, прямо перед советским зиккуратом, непременно выпиваем за здоровие Владимира Ильича Ленина разные вкусные напитки.
В прошлом, 2013 году, жарким летом, мы сидели на манежке в кабачке японском местном, пили зеленое бамбуковое пиво и взирали на собирающуюся у Красной площади очередь.
— В Мавзолей народ собирают! – Осенило меня первого.
Всей толпой, с жёнами, детьми и фототехникой мы ринулись наружу.
— Фотографировать нельзя. – Остудили нас у рамок.
Передав Юше свою «Смену – 8М», фотобачок, проявитель и фиксаж, ванночки, красный фонарь и фотоувеличитель «Ленинград-2», уже своим семейством двинулись к заветному саркофагу. Юша с Ирмой махали нам вслед фотоувеличителем и платком, которым Ирма Каллер изредка смахивала слезу.
И опять у рамок засада. С телефонами тоже нельзя.
— Не сводила в прошлом году ребёнка, когда предлагали. Это тебе месть! – Сквозь зубы, увещевал я жену, впаривая ей свою серую Теслу, ещё с диском, и тянущемся из дома проводом. Сын просто отдал Айфон, и мы прошли к шкатулке.
Особого восхищения не испытали. Фарфорово-восковая кукла.
Вечер 21 января 2014 года. Разговариваем с детёнышем о мировой и исторической значимости Ильича. Я вспоминаю фильм «Человек с ружьём», пересказываю сыну фрагмент с солдатом. И намекаю:
— Вот, когда ты станешь старым дедом, лет через 60, будешь сидеть и гуглица с внуками в одной квартире, в соседних комнатах, и вдруг они тебя спросят: «Дедушка, а кто такой Ленин?»
Ты сначала поперхнёшься за своим Нид фор Спидом, а они тебе ответят, что новая версия «Казаков» вышла, где Ленин завоёвывает земли, юниты пашут, но после смерти Ленина, надо его захоронить. Как?
Ты, задумаешься, пожуешь своим беззубым ртом, вспомнишь наш поход, почешешь лысину, и выдашь внукам в скайпе:
— Блин! А я ведь Ленина видел!!!
Вроде, как и жизнь не зря прожил.
На фо Ю.А. Могилкина: Говард Уткин и не Говард Уткин.
Бунин и Бальмонт,
Гиппиус, Ахматова,
Бродский, Гумилев,
Солженицын, Зощенко,
Мандельштам, Булгаков …
Многих литераторов
Власть хотела раком.
А сейчас бессмысленно,
Что-то запрещать,
Твоих слов напыщенных,
Некому читать.
С барабаном, и горном в руках,
Красный галстук на белой рубашке,
В гольфах, шортах (коротких штанах).
И пускай я немного помятый,
Пусть небритый, болит голова, —
Путь лежит в библиотеку,
Вникнуть в Ленина слова.
Левизну и проституток,
Я пытаюсь оправдать,
Чтоб научно и с марксизмом,
Где я был, жене сказать.
))))
Всё идёт к весне,
Пися карамелькой,
От щеки к щеке.
Всё безрезультатно,
Мёртвая она,
Знать была намедни,
Лютая зима.
)))))