Снегурочка (часть 1)
Никогда в жизни не любил поэзию и не писал стихов, и, тем более, никогда не приходилось их описывать, разворачивать что-ли. Попробовал.
начало: domstihov.org/steb/2016/02/15/novyy-god-forever.html
***
Стоял душный июньский вечер. Воздух был насквозь пропитан ароматами земли, лип и дубов, гниющего навоза, полуистлевшей древесины и безысходностью. Громко стуча коньками по ржавому железу крыши самого большого дома в Глубоко-Задрищенске, опираясь на клюку и тяжело переставляя ноги, к вершине кряхтя, брела старушка в потертом драповом пальто, волоча за собой огромный некогда ярко-красный мешок.
Взгромоздившись на макушке, она сняла с головы синий суконный платок с бахромой, им же вытерла пот с измождённого, изборождённого морщинами лица. Лёгкий ветерок вскосматил её редкие седые волосы.
Сверху открывался умопомрачительный вид на дальние зелёные леса, луга, поля и голубое небо пространства. В излучине реки Дристы стояла белая действующая церковь с заколоченными досками окнами. Сам Глубоко-Задрищенск лежал как на ладони. Нестройные ряды барако-домов, неровные квадраты огородов рядом, с едва пробивающейся зеленью, и тишина, как в фильме ужасов про Чернобыль.
История Глубоко-Задрищенска насчитывала четыре столетия. Ранее потомственный помещик Челяднин* разводил здесь племенных скакунов для царских конюшен, но в 1917 году пришли большевики, имение сожгли, а конюшню, на крыше которой сейчас сидела старушка, перестроили в трёхэтажный дом. Заселив его специалистами градообразующего свинарника.
В 90-х ХХ века россиянам мясо заменили на отравленные американские куриные окорочка, т.н. «ножки Буша». Местные свиньи передохли, а кто и убежал в близлежащие леса, превратившись затем в кабанов и вепрей. На зависть оставшихся животноводов.
Отдышавшись, старушка достала из-за пазухи маленькую баночку Кока-Колы. Выдув залпом, она ещё несколько минут сидела без движения, словно наслаждаясь панорамой, не умирающего селения, а бескрайностью России. Затем громогласно рыгнула ТАК, что всё вороньё, бездействующее на крыше, улетело с перепугу нахуй. Остались лишь зеленые навозные мухи на вонючей разлагающейся тушке голубя. Птицы Мира. Из печной трубы потянуло жареной селёдкой. «К празднику готовятся», — подумала Снегурочка, а это была она. И нахлынули миазмы — сельдь под шубой, салат оливье, пельмени за форточкой,
Давно. Сколько Новый год в этой стране нес людям доброго, нового, светлого; безмерной радости, лучистой любви, вдохновленного счастья, исполнения (некоторых, но) желаний, и надежды. Надеждой тешился всегда народ. Надеждой.
Но Вера и Любовь никуда не уходили. Народ верил и любил Новый год. Фонтан эмоций, конфетти и бенгальские огни. Ночной искристый снег, кругом гирлянды, ёлки, горки. Задорный хохот местной детворы. Подарки, Дед Морозы, хороводы. И с табурета грассиром стихи.
Ох, и нахохоталась залихватски Снегурочка в санях Деда Мороза, кружа позёмками и вихрями, врываясь в детство каждого. Осыпая их подарками, ласками, даря мечту и исполнение желаний. Пока Деда Мороза не убили под Воркутой на зоне.
Чё не знали?
*Иван Пётрович Фёдоров-Челяднин — боярин, воевода на службе у русского царя Ивана IV Грозного. Единственный сын окольничего Петра Фёдоровича Давыдова-Хромого и дочери князя Семёна Романовича Ярославского.
окончание follows
начало: domstihov.org/steb/2016/02/15/novyy-god-forever.html
***
Стоял душный июньский вечер. Воздух был насквозь пропитан ароматами земли, лип и дубов, гниющего навоза, полуистлевшей древесины и безысходностью. Громко стуча коньками по ржавому железу крыши самого большого дома в Глубоко-Задрищенске, опираясь на клюку и тяжело переставляя ноги, к вершине кряхтя, брела старушка в потертом драповом пальто, волоча за собой огромный некогда ярко-красный мешок.
Взгромоздившись на макушке, она сняла с головы синий суконный платок с бахромой, им же вытерла пот с измождённого, изборождённого морщинами лица. Лёгкий ветерок вскосматил её редкие седые волосы.
Сверху открывался умопомрачительный вид на дальние зелёные леса, луга, поля и голубое небо пространства. В излучине реки Дристы стояла белая действующая церковь с заколоченными досками окнами. Сам Глубоко-Задрищенск лежал как на ладони. Нестройные ряды барако-домов, неровные квадраты огородов рядом, с едва пробивающейся зеленью, и тишина, как в фильме ужасов про Чернобыль.
История Глубоко-Задрищенска насчитывала четыре столетия. Ранее потомственный помещик Челяднин* разводил здесь племенных скакунов для царских конюшен, но в 1917 году пришли большевики, имение сожгли, а конюшню, на крыше которой сейчас сидела старушка, перестроили в трёхэтажный дом. Заселив его специалистами градообразующего свинарника.
В 90-х ХХ века россиянам мясо заменили на отравленные американские куриные окорочка, т.н. «ножки Буша». Местные свиньи передохли, а кто и убежал в близлежащие леса, превратившись затем в кабанов и вепрей. На зависть оставшихся животноводов.
Отдышавшись, старушка достала из-за пазухи маленькую баночку Кока-Колы. Выдув залпом, она ещё несколько минут сидела без движения, словно наслаждаясь панорамой, не умирающего селения, а бескрайностью России. Затем громогласно рыгнула ТАК, что всё вороньё, бездействующее на крыше, улетело с перепугу нахуй. Остались лишь зеленые навозные мухи на вонючей разлагающейся тушке голубя. Птицы Мира. Из печной трубы потянуло жареной селёдкой. «К празднику готовятся», — подумала Снегурочка, а это была она. И нахлынули миазмы — сельдь под шубой, салат оливье, пельмени за форточкой,
Давно. Сколько Новый год в этой стране нес людям доброго, нового, светлого; безмерной радости, лучистой любви, вдохновленного счастья, исполнения (некоторых, но) желаний, и надежды. Надеждой тешился всегда народ. Надеждой.
Но Вера и Любовь никуда не уходили. Народ верил и любил Новый год. Фонтан эмоций, конфетти и бенгальские огни. Ночной искристый снег, кругом гирлянды, ёлки, горки. Задорный хохот местной детворы. Подарки, Дед Морозы, хороводы. И с табурета грассиром стихи.
Ох, и нахохоталась залихватски Снегурочка в санях Деда Мороза, кружа позёмками и вихрями, врываясь в детство каждого. Осыпая их подарками, ласками, даря мечту и исполнение желаний. Пока Деда Мороза не убили под Воркутой на зоне.
Чё не знали?
*Иван Пётрович Фёдоров-Челяднин — боярин, воевода на службе у русского царя Ивана IV Грозного. Единственный сын окольничего Петра Фёдоровича Давыдова-Хромого и дочери князя Семёна Романовича Ярославского.
окончание follows
7 комментариев
… А в это время тов. Ежов, размахивая резиновым половым членом, организовывал троцкистско-фашистского заговор в НКВД, готовил покушения на Сталина и Ежова, и замышлял государственный переворот и капиталистическую интервенцию в СССР.
)))
ЗЫ. Чисто Могилкину. Не понятно, почему у Ленина – 0%. Если мы периодически выпиваем за его здоровье у куба. Он что, взаправду мёртв, и нас игнорируют? Нас нет среди гражданского населения. Про нас Зюганов не догадывается. Да это скоцтво.
Запишусь я в Гитлер-югенд, однако. Гитлера хоть помнят. Книжки его выпускают. На Украине фашисты запросто ходят. А Ленина там сносят. По телевизору услышал.
)))
А Ленин таким не был – он даже ничтожную скрепку из Кремля не своровал. И постоянно ругался на членов Совета Народных Комиссаров СССР: «Что, бляди, оклад мне решили повысить? Пошли на хуй!».
Да, так и было:
«Секретарю Совета Народных Комиссаров Николаю Петровичу Горбунову.
Ввиду невыполнения Вами настоятельного моего требования указать мне основания для повышения мне жалованья с 1 марта 1918 г. с 500 до 800 руб. в месяц и ввиду явной беззаконности этого повышения, произведенного Вами самочинно по соглашению с управляющим делами Совета В. Д. Бонч-Бруевичем, в прямое нарушение декрета Совета Народных Комиссаров от 23 ноября 1917 года(74), объявляю Вам строгий выговор.
Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин)».
А Пуй, наоборот, издал для себя и Петровча специальный «Указ о совершенствовании оплаты труда лиц, замещающих отдельные государственные должности Российской Федерации», в котором сказано, что «Денежное вознаграждение повышается в 2,65 раза в целях обеспечения социальных гарантий лицам, занимающим высшие посты государства».
Кстати, Путинг в этом деле переплюнул самого Адольфа:
u.to/0i4gDg
(«Годовая зарплата рейхсканцлера составляла 44 тыс. рейхсмарок; для сравнения: школьный учитель в это время получал 4,8 тыс. рейхсмарок в год»; в Москве официально учитель получает 70 тыс. рублей в месяц (пиздеж, конечно, но примем на веру), а Пуй — три миллиона целковых (http://ura.ru/articles/2681)
Ленин – форева!
)))
Пришлось архивы поднимать. )))))))
Дед Мороз поцеловал Путина в пупок, а Снегурочка за него проголосовала. :)