Новая клавиатура? В которую попасть не можешь? )))
Так это классика жанра:
«-О, детка, как у тебя там узенько.
— Не та дырка, болван!
— О, извини.
Я не мог поверить, что все это на самом деле. Я терял девственность с женщиной своей мечты»
(х/ф «Не грози южному централу, попивая сок у себя в квартале»).
Ааа, вот почему всех евреев зачастую называют «французами». )))
Я-то думал из-за декрета от 24.10.1870г. «О натурализации евреев», изданном во французской колонии – Алжире популистским режимом Виши, и приравнивающего всех тамошних евреев ко к гражданам Франции.
В Европе тогда над этим зело посмеялись.
Увы, писать буквами я не умею, только печатать на клавиатуре…
А уж чтобы расписаться где – вообще мука, приходится ставить «крестик» или «кружочек».
Подойдет?
Занос – это когда все снегом замело, или невозможность по зависящим/независящим от водителя причинам, управлять транспортным средством во время движения?
Ну, нет, не так. )))
Меня мама родила. И стихотворчеством я начал заниматься задолго до своего появления на сайте с.ру.
И даже успел (нескромно так), стать классиком русской литературы, поскольку Алексей Плуцер-Сарно – ученик великого Юрия Лотмана — включил несколько моих юношеских поэм в «Аналогию русской идиоматической литературы». Прям в одном академическом издании наряду с произведениями Баркова, Пушкина, Воейкова и целым рядом других великих русских поэтов.
Но (устало), поэзия для меня – всего лишь один из вариантов времяпровождения и, скажем, в выборе между сочинением стихов и игрой на бильярде, я предпочту последнее.
А ты… Будь самодостаточна, не срушкой мир един, и это… какано там сказано:
«Не сотвори себе кумира и всякаго подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужищи им» (Исх., 20:4).
Значится, Врубель… Человек, которого в художественном исполнении бросало от очень неплохих произведений ИЗО до откровенного дерьма.
И так был он остался на своем мещанском уровне, да схоробрил однажды гаспоть Савву Тимофеевича Морозова пригласить меня на какую-то выставку здешних художников.
А мне-то что? Я их на Арбате – видывал-перевидывал, каждый – гений и это… как его там… импрессионист, во.
Ну, гуляем мы с Морозовым среди рамок, наполненных всякими мазками, я, так, чисто для интереса, спрашиваю у Саввы: «А эта во что обойдется?», он отвечает: «В алтын», «А вот эта?» — «В полтину», «Ну, а оная?» — «В рубль».
И тут вдруг подскакивает к нам какой-то усатый дядька и говорит: «Я здесь, чего изволите?».
И так его шустрость понравилась Савве Тимофеевичу, что решил он сделать из него величайшего художника тогдашней современности.
Дал денег, пустил рекламу по радио и ТВ, зарядил газеты…
В общем, сообразил все, как нужно.
Но оказалось, что его клиент страдал не только рядом наследственных шизотипических заболеваний, но еще и неизлечимым сифилисом.
Там, говорят, ко всему прочему, присутствовала мигрень, но она – фигня, хотя и болезнь всех гениев.
В общем, выкормыш Морозова некоторое время сходил с ума, а потом окончательно двинулся бестолковкой, помешавшись на суициде. Так и помер – засунув себя суровой зимой в раскрытое окно. Но писал много, по каждому поводу – что-то хорошо, что-то – вообще ни о чем.
А я говорил тогда Савве Тимофеевичу на выставке: «Посмотри, вокруг столько великолепных живописцев, адекватных, правильных и вообще», но подвыпивший Морозов уперся: «Хочу этого!».
Пришлось, каки обещал изначально, предоставить свободу выбора очередному представителю рода человеческого. Так Врубель стал Врубелем, хотя лично я тогда голосовал за Николая Александровича Климова и за Виктора Михайловича Васнецова.
Так это классика жанра:
«-О, детка, как у тебя там узенько.
— Не та дырка, болван!
— О, извини.
Я не мог поверить, что все это на самом деле. Я терял девственность с женщиной своей мечты»
(х/ф «Не грози южному централу, попивая сок у себя в квартале»).
)))
Я-то думал из-за декрета от 24.10.1870г. «О натурализации евреев», изданном во французской колонии – Алжире популистским режимом Виши, и приравнивающего всех тамошних евреев
кок гражданам Франции.В Европе тогда над этим зело посмеялись.
)))
Мартышка к старосты слаба глазами стала,
Пашла с утра в сартыр и там в ачко папала.
)))
plutser.ru/
но Роскомнадзор там почти все почикал.
В бумажном в Инете не встречал.
Но в руках держал.
)))
в Крыжополе стоит в сто восемь раз дороже, чем «Черный квадрат» Малевича.
И оно – народное достояние. )))
А специально для тебя – вот:
)))
)))
)))
)))
)))
)))
А уж чтобы расписаться где – вообще мука, приходится ставить «крестик» или «кружочек».
Подойдет?
)))
)))
В достойных «откровениях» – вся подноготная фигурантов.
Нотаха Тимофеева убила Буратино, приревновав его к своему бревну.
«Жить дальше – только портить свою красоту» — сказала юная страхолюдина Мошонкина и утопилась в унитазе.
У косоглазого Воняя – в мыслях нет ни дна, ни края.
)))
)))
Меня мама родила. И стихотворчеством я начал заниматься задолго до своего появления на сайте с.ру.
И даже успел (нескромно так), стать классиком русской литературы, поскольку Алексей Плуцер-Сарно – ученик великого Юрия Лотмана — включил несколько моих юношеских поэм в «Аналогию русской идиоматической литературы». Прям в одном академическом издании наряду с произведениями Баркова, Пушкина, Воейкова и целым рядом других великих русских поэтов.
Но (устало), поэзия для меня – всего лишь один из вариантов времяпровождения и, скажем, в выборе между сочинением стихов и игрой на бильярде, я предпочту последнее.
А ты… Будь самодостаточна, не срушкой мир един, и это… какано там сказано:
«Не сотвори себе кумира и всякаго подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужищи им» (Исх., 20:4).
)))
)))
И так был он остался на своем мещанском уровне, да схоробрил однажды гаспоть Савву Тимофеевича Морозова пригласить меня на какую-то выставку здешних художников.
А мне-то что? Я их на Арбате – видывал-перевидывал, каждый – гений и это… как его там… импрессионист, во.
Ну, гуляем мы с Морозовым среди рамок, наполненных всякими мазками, я, так, чисто для интереса, спрашиваю у Саввы: «А эта во что обойдется?», он отвечает: «В алтын», «А вот эта?» — «В полтину», «Ну, а оная?» — «В рубль».
И тут вдруг подскакивает к нам какой-то усатый дядька и говорит: «Я здесь, чего изволите?».
И так его шустрость понравилась Савве Тимофеевичу, что решил он сделать из него величайшего художника тогдашней современности.
Дал денег, пустил рекламу по радио и ТВ, зарядил газеты…
В общем, сообразил все, как нужно.
Но оказалось, что его клиент страдал не только рядом наследственных шизотипических заболеваний, но еще и неизлечимым сифилисом.
Там, говорят, ко всему прочему, присутствовала мигрень, но она – фигня, хотя и болезнь всех гениев.
В общем, выкормыш Морозова некоторое время сходил с ума, а потом окончательно двинулся бестолковкой, помешавшись на суициде. Так и помер – засунув себя суровой зимой в раскрытое окно. Но писал много, по каждому поводу – что-то хорошо, что-то – вообще ни о чем.
А я говорил тогда Савве Тимофеевичу на выставке: «Посмотри, вокруг столько великолепных живописцев, адекватных, правильных и вообще», но подвыпивший Морозов уперся: «Хочу этого!».
Пришлось, каки обещал изначально, предоставить свободу выбора очередному представителю рода человеческого. Так Врубель стал Врубелем, хотя лично я тогда голосовал за Николая Александровича Климова и за Виктора Михайловича Васнецова.
)))
)))
)))