У Гомера есть полное и детальное описание погребальных костров Гектора и Патрокла, включая расход материалов и трудозатраты. И показана дальнейшая «процедура».
" Тогда люди стали жечь костры и собирать просто пепел и посыпать им головы. И знаете, медленно проговорил Аполлон. Многие стали исцеляться лишь одной верой в то, что так можно исцелиться. И эпидемия закончилась…".
У меня про могилу ни слова в данном случае. Но раз Чуев, значит Чуев:
В человеке живёт колокольчик,
Отзывается он изнутри,
О далёком и ближнем хлопочет,
И ему не нужны звонари.
Зазвучит на призыв не однажды,
Если помощи ждёт существо…
Но владеет им вовсе не каждый,
И не каждый услышит его.
Акварельные дали
Рисовала страна.
Мы за Родину пали,
А она не нужна.
За Победу, за правду,
За Российские сны.
Мы погибли — и ладно,
Мы уже не нужны.
Наши звёзды ломают,
Топчут наши цветы,
Словно после Мамая,
В душах даль пустоты.
И улыбки не видно
Вдоль салютных минут,
Даже нету напитка,
Чтобы нас помянуть.
Вячеслав Михайлович Молотов стоит особо в этом ряду. Я встречался с ним регулярно последние семнадцать лет его жизни – с 1969-го по 1986 год. Сто сорок подробнейше записанных бесед, каждая по четыре-пять часов. Как бы ни относились люди к Молотову, мнение его авторитетно, жизнь его не оторвать от истории государства. Он работал с Лениным, был членом Военно-революционного комитета по подготовке Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, заместителем председателя Государственного комитета обороны в Великую Отечественную войну, занимал высокие посты в партии и правительстве, вел нашу внешнюю политику, встречался едва ли не со всеми крупными деятелями XX века.
Суждения его субъективны, во многом идут вразрез с тем, что сейчас публикуется как истина, но за семнадцать лет постоянного общения я имел возможность в какой-то мере изучить этого человека, с юности отдавшего себя служению идее. Безусловно, многое из того, что он рассказал, знал только он, и сейчас это трудно уточнить и проверить. Поэтому я буду приводить его высказывания, стараясь не комментировать их. Темы бесед с Молотовым были разнообразны, они касались самых напряженных моментов послеоктябрьской истории нашей страны. Это краткий конспект встреч с Молотовым, дневниковые записи наших бесед. Здесь небольшая часть моего «молотовского дневника», составляющего свыше пяти тысяч страниц на машинке. Да, все эти годы я постоянно вел отдельный дневник, детально записывая каждую беседу, каждое высказывание, а в последующие встречи переспрашивая, уточняя…
То, что вошло в эту книгу, не мемуары Молотова, а живой разговор.
…И все же над этим дневником мелькнул какой-то знак судьбы. В нашей семье Молотов был, пожалуй, наиболее уважаемым из всех тогдашних руководителей. Сталин – само собой. Сталин был богом. Выше его не было ни по должности, ни в сердце. Что бы ни говорили, это так. За ним был Молотов. Да и, пожалуй, не только в нашей семье. Нескольких моих друзей зовут Славками – в честь его назвали. Это уж не внедришь никакими партийными директивами.
Местные ковырнули. Карта звездного неба на хрустальном шаре удивительной работы и золотая верблюдица, пьющая воду, весом 1555 кг. Последнюю вытаскивали лебедкой ГАЗ — 66. О дальнейшем лучше не рассказывать…
Благодарю, уважаемый Юм Адонаевич! Сталин, ликвидировавший этнические средства подавления, для них как кость в горле. Он у них страну отобрал. Что касается Путена. Он из всех «руководителей» самый проJDовленный. Даже пьянь Ельцин так не унижался перед этникой и так не лизал им задницу. Да и на Крым все эти «вшиволипецы» рассчитывают, если им придется валить. А этот вариант не исключается. Наконец, Путен любитель пидарасов. А это уже Троцкий! Как же без этого:
О, тут как тут! И пары минут не прошло! Ты бы лучше подумал о том, что погоняло «Анастасии», означающее ортодокса «православно-путенского-научного», крепко и быстро приживается в инете.
Очень тяжело технически. Георадар любит ровную поверхность. Гумилев ковырнул пирамидку из камней и нашел могилу с гребнем… В целом к таким вещам надо очень внимательно относиться.
Так их же официально не существует. «Анастасии» талдычат, что это природные образования. Даже Говард озвучил, что «наука» ничего о Гиперборее не говорит.
Песня цепляет по одной причине. Это, пожалуй, то немногое, что дошло до нас из последней трети 17 века. Знаменитая казачья песня родилась на Яике — глубинное, истинно народное творчество! Полный, изначальный вариант песни под русские инструменты того времени:
В человеке живёт колокольчик,
Отзывается он изнутри,
О далёком и ближнем хлопочет,
И ему не нужны звонари.
Зазвучит на призыв не однажды,
Если помощи ждёт существо…
Но владеет им вовсе не каждый,
И не каждый услышит его.
Акварельные дали
Рисовала страна.
Мы за Родину пали,
А она не нужна.
За Победу, за правду,
За Российские сны.
Мы погибли — и ладно,
Мы уже не нужны.
Наши звёзды ломают,
Топчут наши цветы,
Словно после Мамая,
В душах даль пустоты.
И улыбки не видно
Вдоль салютных минут,
Даже нету напитка,
Чтобы нас помянуть.
Вячеслав Михайлович Молотов стоит особо в этом ряду. Я встречался с ним регулярно последние семнадцать лет его жизни – с 1969-го по 1986 год. Сто сорок подробнейше записанных бесед, каждая по четыре-пять часов. Как бы ни относились люди к Молотову, мнение его авторитетно, жизнь его не оторвать от истории государства. Он работал с Лениным, был членом Военно-революционного комитета по подготовке Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде, заместителем председателя Государственного комитета обороны в Великую Отечественную войну, занимал высокие посты в партии и правительстве, вел нашу внешнюю политику, встречался едва ли не со всеми крупными деятелями XX века.
Суждения его субъективны, во многом идут вразрез с тем, что сейчас публикуется как истина, но за семнадцать лет постоянного общения я имел возможность в какой-то мере изучить этого человека, с юности отдавшего себя служению идее. Безусловно, многое из того, что он рассказал, знал только он, и сейчас это трудно уточнить и проверить. Поэтому я буду приводить его высказывания, стараясь не комментировать их. Темы бесед с Молотовым были разнообразны, они касались самых напряженных моментов послеоктябрьской истории нашей страны. Это краткий конспект встреч с Молотовым, дневниковые записи наших бесед. Здесь небольшая часть моего «молотовского дневника», составляющего свыше пяти тысяч страниц на машинке. Да, все эти годы я постоянно вел отдельный дневник, детально записывая каждую беседу, каждое высказывание, а в последующие встречи переспрашивая, уточняя…
То, что вошло в эту книгу, не мемуары Молотова, а живой разговор.
…И все же над этим дневником мелькнул какой-то знак судьбы. В нашей семье Молотов был, пожалуй, наиболее уважаемым из всех тогдашних руководителей. Сталин – само собой. Сталин был богом. Выше его не было ни по должности, ни в сердце. Что бы ни говорили, это так. За ним был Молотов. Да и, пожалуй, не только в нашей семье. Нескольких моих друзей зовут Славками – в честь его назвали. Это уж не внедришь никакими партийными директивами.
www.youtube.com/watch?v=ruRH6fyD5WQ
www.youtube.com/watch?v=DUWMF5j-mNo