Ната, так это гуру Вши. Мы называем ее Ерш в юбке, а его — Ленка в штанах.
Ершов Юрий зовут этого уникума. Каждый день стучит клешнёй спам всем подряд, типа «говно», «говно», но там нельзя употребить это слово. Похваляется, что у него своя рука владыка в модерах. Плагиатор.
Да, есть такие на Прушке — Ершов, Вшивая Лена, вот они любят пасть разевать на эту тему. Меня называли, твари!
У меня даже было:
Я такой веселый, белый и пушистый,
А меня не любят местные фашисты.
Настолько безобразна? Как жаль ее, я ж сердобольный. Кстати, на фоне Стены плача она мне больше нравилась, а вот эта фотошопка в цветочках — краше в гроб кладут. Я где-то написал об этом, так она разразилась высером про то, как я ей страшно завидую, типа, не умею пользоваться ФШ. Я смеялся дня три.
Да они все врут, Галочка. Думают, что вранье и клевета — их сильное место. Мне тоже кажется, что все его кладбища откуда-либо сперты, потому что все остальное — тупое.
Опять клевета; я евреев очень даже люблю, только порядочных и талантливых. Изоврались вконец удоды. Но мое приглашение остается в силе. Приму, хоть покажу, как жить по-человечески и по-доброму.
Да, это так. Но у Вшивой есть одна маааааленькая неприятность: после очередного ее высера здесь, в, Доме, появляется блестящая статья остроумного и талантливого Юши Могилкина!
А Клизма им вообще была нужна для определенной цели. Вот она поорала там с глупыми и ничтожными текстами, а все поржали только над ней! Обратная реакция. Как мне их жаль, бедные психи!
Заходи, Атата, а мы ещё громче поржём! Ты ошиблась (или ошибся) дверью.
Ершов Юрий зовут этого уникума. Каждый день стучит клешнёй спам всем подряд, типа «говно», «говно», но там нельзя употребить это слово. Похваляется, что у него своя рука владыка в модерах. Плагиатор.
У меня даже было:
Я такой веселый, белый и пушистый,
А меня не любят местные фашисты.
Ну, и что они меня называют так
От меня:
А Клизма им вообще была нужна для определенной цели. Вот она поорала там с глупыми и ничтожными текстами, а все поржали только над ней! Обратная реакция. Как мне их жаль, бедные психи!