Мало что осталось в анналах, потому что я крайне небрежно отношусь к своим текстам. А уж тем более — к дразнилкам.
Вот, парочку откопала:
Мусорщик (помнишь такого персонажа?)
Когда хуярит нипадеццке,
Давясь желтушною слюной,
Сей христоцензор б-гомерзский
(Не путать с Аццкой Сцотоной!), —
Его пример другим наука,
И ФГМ тут ни при чём, —
Паеты сруццо кырпычом
В процессе праведнаго стука.
Да будет всякий заебом! —
Идёт борьба добра со злом.
А тут вот про известную нам всем особу, по первым буквам стиха понятно:
топоры свистят, щепки сыплюццо…
и куда бежать? ихде прятаццо?
мама дурсетов в гневе ой страшна
оком щуриццо, зубом цыкает
фсе попадали красны девицы,
ейных тапочек любызаючи…
ейных высеров начетамшися,
взбаламутили мать-избушечку
а в избушечке как пошла молва
ахринели фсе, «дайте две!» кричат,
как ебало в рот маму дурсетов
слово русское, матерщинное
Это примерно 2009-2011 годы, когда я экспериментировала с эрративами и прочей модной олбанцкой хренью.
А вот ещё нашла: песенка про нашу машу
и не нашим, и не вашим эта маша,
точно фюрер в юбке, щёлкает хлыстом.
если не был ты ещё отпидарашен этой машей, —
не волнуйся, и к тебе придут… потом.
навармолят вурдалаки вермишелей,
налингамят лингвистический лагман,
всех, кого укажет маша как мишеней для сношений,
всех задрючат глист, драконя и баран.
предводительница армий клонофилов,
маша машет чорной плетью: вжик да вжик!
только сиськи до сих пор не предъявила, крокодила, —
эх, видать она не баба, а мужик.
глист — это гриня, я его как-то обозвала липким глистом, ушло в народ, гридуся сильно обижалася)))
драконя — это холубой дуракон му-гваер
баран — уже не помню, вроде сирожа ку-курдюков
А я лет 13 назад довольно серьёзно тренировалась на кошках. То есть, на срушных идиотах, эпиграмм на них было написано немало, какие-то удачные, какие-то — так себе. Доставалось от меня многим, тогда вшиво-срушный кагал был чуток побольше. Практически всё было снесено по стуку обиженных.
Но канон эпиграммный я выучила строго, и, в итоге, дошла до того, что эпиграмма — это весьма и весьма сложный жанр, и если хотя бы одна из двадцати взлетит — уже хорошо. И завязала.
Это многих славный путь, дорогая Матильда))) Часто людям, сильно зависимым от мнения окружающих, стрёмно быть самими собой. Особенно когда в соцсетях отовсюду красивая жизнь и успешный успех. Вот и притворяются кем-то другим. Легенда вшивой про сыначку-карзиначку, солдата цахал, вполне работала какое-то время, но неизбежно случилось обострение военного конфликта, и про сыначку она больше ничего нигде не пишет. Хотя раньше чуть ли ни каждый день поминала, мойша то, мойша это, а вот я ему котлетки приготовила, а вот у него друзья приходили… Информацию о войне цахала с Хамасом она берет с новостных израильских сайтов, больше неоткуда.
Любая придуманная жизнь рано или поздно разоблачается.
На самом деле, лупоц решил стать поэтом, позавидовав Аркадию Эйдману. Это же очень просто и легко — стишки слагать, вообще никаких вложений не требует, никаких затрат. На самом деле — нет, но мы не будем раскрывать дуське лупоцевой никаких секретов.
А нулевые годы, особенно первая половина нулевых в рунете — это было время бума сетевой литературы. Появились такие монстры, как, например, библиотека Мошкова lib.ru, с филиалом «Самиздат», Лито «Точка зрения», Термитник, Лит.Культ, Удаффком с Альтерлитом, а не только прушка и срушка. И ещё много чего интересного, на любой вкус, цвет и размер. Бумажные книжки оказались временно в жопе. Для публикации какого угодно говна был нужен только комплюхататор с энторнетом, и всё. Никакой цензуры, никакой предварительной модерации. Зарегался, запублил свои уёбищные стихуи — и всё, ты уже поэт. Никакой работы с издателями (которые тебя обязательно пошлют нах, у них писем от графоманов всех мастей — на отопление пары сёл хватит), никакой редактуры и корректуры, полная анархия.
дуська лупоцева посмотрела на Аркадия, обзавидовалась — и решила, что она тоже так может.
Однако, сетевая популярность приходит далеко не ко всем. Народ-то не обманешь, народ голосует лайками и комментариями. Прочтениями и репостами.
Поначалу лупоц, как рыба об лед, крутился в колесе стипломов и рейхтинговых опальщиков срушки, но старый дед-пердед не мог угнаться за такими гигантами-рецеписами, как гуськов… или кто там ещё был? Кто по двадцать-тридать рецух за час выдавал, как со станка. Возглавить рейхтинг не получилось, значит, нужно было найти какой-то другой способ получить свои пять минут славы…
Так, стоп. Я щас не поняла: когда весь немногочисленный срушный кагал исходил на говно по поводу стишков Мальянца и не стеснялся переходить на личности и всячески Дмитрия обсерать — это нормально, это так и должно быть, это почётно и похвально. И длилась эта вакханалия пару месяцев.
А когда Дмитрий всего лишь намекнул на очевидную графоманию лупоца — сразу же смертельные обиды и вопиющее нарушение всех моральных норм. Нихуёвый такой перекос, да?
В каком удивительном мире живёт лупоц. В этом своём воображаемом мире — он самый талантливый мега-поэт и супер-пупер пародист, всеми уважаемый и обожаемый, наидостойнейший член общества, богатый, знаменитый и красивый, как Аполлон. Или Тимоти Шаламе.
А в мире реальном лупоц — убогий злобный мстительный метроман, ошизевший от старости и нищеты русофоб и стукач, забытый даже собственными детьми, проклинаемый и побиваемый кучей народу.
Хехехе, я начала писать разгромную статью про очередной вшивый высер, но не успела дописать. А теперь уже и не надо. Положу сюда в комментарии, я там интересную историческо-литературоведческую справку накопала.
.
.
.
Съебавшая со срушки на прушку хайфицкая старушка всё ещё тужится и изредка высирает рифмованную поебень. Она ссыт публиковаться на срушке, потому что там кассиршины репутация давно и всем известна, и хуёв в панаму, и залупы на воротник больше попросту некуда складывать.
Не могу не отметить, что вшивая так же стремительно деградирует, как и ейная клиторальная пирдушка болгарка: длинные многобуквия пожирательница тухлых бурекасов осилить не может. Пробавляет краткими порифмушками, как всегда, с уродскими словами собственного изобретения и речевыми ошибками.
Припасть к новому шыдэверу можно здеся: archive.ph/MDhaZ
А мы начнём с матчасти, кака бычно.
Эпиграмма – это очень древний жанр, гораздо древнее, чем необразованная хайфицкая кассирша могла бы себе вообразить, если бы обладала воображением. Эпиграммы придумали ещё в Древней Греции, и поначалу к сатире они не имели никакого отношения. Тогда эпиграммы были всего лишь надписями на надгробных памятниках, на постаментах скульптуры, на чашах, на любом предмете. Чаще всего эпиграммы служили для объяснения, кто, кому, когда и по какому случаю принёс тот или иной дар, воздвиг (или оплатил) ту или иную скульптуру или сооружение. Так что, с точки зрения древнего грека, технически, надпись на Медном всаднике «Петру Первому Екатерина Вторая» — это самая настоящая эпиграмма.
Смысл надписи – в обозначении преемственности правителей. Пётр был первым, а Екатерина – как продолжательница дел его славных – вторая. Не важно, что между «Мин Херцем» и Катькой — промежуток примерно в 37 лет и ажно целых шесть официальных правителей России, главное – широкий жест. Катьке можно было, она с юности отличалась умом и сообразительностью, пиесы писала для домашнего тиятру и с Вольтером по переписке боксировала дискутировала.
Кстати, Катькин сынуля, желая переплюнуть мамашку, перед Инженерным замком поставил другой памятник Петру Алексеевичу, на котором написал «Прадеду правнук». А потом был убит, как известно, табакеркой, в этом своём рыцарском замке, и до сих пор ходит-бродит там ночным приведением.
Ладно, вернёмся в Др. Грецию. Обычная форма тогдашней эпиграммы – это элегический дистих, первая стопа – гекзаметр, вторая – пентаметр. Шестистопная и пятистопная строка, соответственно. Например, вот такой была надгробная эпиграмма павшим спартанцам авторства Сионида Киосского:
Путник, пойди, возвести нашим гражданам в Лакедемоне,
Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли.
К I веку до н.э. разнообразных эпиграмм было написано так много, что даже был издан 15-томный сборник, известный как антология Кефалы. В собрание вошли 3696 стихотворений: надгробные, наставительные, описательные, любовные, посвятительные, застольные, сатирические, энигматические и другие эпиграммы.
В римскую эпоху на первое место среди других эпиграмматических типов выдвинулась обличительно-насмешливая, сатирическая эпиграмма. В эпоху Ренессанса жанр эпиграммы получил в Европе распространение в ученом (неолатинском) варианте и в традиционной сатирической разновидности.
Современно понимание эпиграммы блестяще сформулировал Н.Ф. Остолопов в «Словаре древней и новой поэзии», 1821 г.
Две части составляют эпиграмму, принимаемую в нынешнем её значении: одна заключает положение предмета или вещи, произведшей мысль; другая — саму мысль или, так сказать, острое слово, что вместе можно назвать, как и в других творениях, узлом или развязкою.
Согласно общепринятому жаровому канону, у каждой эпиграммы должен быть свой особый композиционный прием, именующийся по-латыни „acumen“ («острóта») и, как правило, помещающийся в финальном стихе или полустишии эпиграммы, – то, что французский неолатинский поэт эпохи Плеяды Марк-Антуан Мюре (1526–1585) называл «укусом пчелы».
Если исходить из смысла метафоры Мюре, то под термином „acumen“ в теории эпиграммы понимается так называемое «заострение» авторской мысли: «Заключительная часть стихотворения содержит остроту, которая неожиданно раскрывает некое новое качество, выходящее из ряда привычных представлений, и таким образом заставляет осмыслить сказанное прежде в совершенно другом свете. Тезис и пояснение к нему, на первый взгляд парадоксальное, обнажают самую суть описываемого явления»
Например, вот как такую остроту использовал Марк Валерий Марциал, известный в Древнем Риме поэт и сочинитель эпиграмм:
Павла в супружницы метит ко мне, а я не желаю, –
Больно стара. Я бы взял, – если б постарше была.
Этот канон строго соблюдался и другими, не менее известными, эпиграммистами.
Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.
А.С.Пушкин про графа Воронцова.
Все знают Мишу Козакова,
Всегда отца, всегда вдовца.
Начала много в нем мужского,
Но нет мужского в нем конца.
В.Гафт про актёра М.Козакова.
Если говорить простыми словами, то эпиграмма должна быть:
а) краткой
б) остроумной
с) парадоксальной.
Высранная вшивой кассиршей убогая порифмушка не имеет ничего общего с эпиграммой по всем трём признакам. Ибо вшивое чудовище не имеет ничего общего с человеком.
Я помогала кое-кому публиковать книжки на платформе самиздата Литрес. С Ридеро не работала, мне как-то не очень нравится название, в переводе с итальянского оно означает «я буду смеяться». Для таких клоунесс как недопопадья — самое оно, конечно)))
Про озвучку — это уморительно. Слышала я эту озвучку электронными голосами, это звиздец. Если загнать в такого робота стихуи темофеихи — это же будет невыносимая хрень, потому что боты, как правило, произносят ударения в словах как попало, а у нотахи с ними и без того каша. А самое смешное, что никакой предварительной озвучки не будет. Чтобы пиздграмотные тексты старой алкоголички попали в озвучку роботом, нужно выполнение двух условий: чтобы книжульку купил какой-нибудь подписечник Букмейта, и чтобы этот пиписечник пожелал её послушать, а не почитать.
Вероятность такого события стремится к нулю.
Вот-вот. Солнце русской поэзии Александр Сергеевич рифмовал с ранних лет, а в 15 — уже публиковался. Талант — это такая штука, очевидная. Если он есть — то заметен с детства, и, соответственно, требует развития.
Моё развитие началось по дороге в детский сад. Папа отводил меня туда перед работой, с тех пор я научилась очень быстро ходить, надеюсь, понятно почему))) А чтобы занять мой детский пытливый ум чем-нибудь по дороге, и одновременно избавиться от нытья, папа предлагал мне подбирать рифмы к какому-нибудь слову. Скажет, например, давай подберём рифму к слову «трава», и я изо всех сил старалась:
И т.д., на что хватало детского ума. Да, в четыре года я знала, что такое айва — это такой фрукт, из которого делают вкусное повидло, с которым бабушка пекла пирожки. Продавалось в трёхлитровых банках.
А потом я подбирала рифмы и писала стихи на последних страницах школьных тетрадок. Сейчас мои тексты, особенно на политические темы, папа рассылает своим друзьям по вацапу, гордится: вот моя выдала! во умеет!
гридуся безъяйцевая отсюда не вылезает))))
Не плачь, гридуся, я щас допилю пару чертёжиков — и в обэд устрою творческую пятиминутку, напишу и про тебя чего-нибудь. Обсерунькиваешься ты постоянно, так что даже инфоповода не нужно. Пиздить тебя буду, пока не сдохнешь. А как сдохнешь — поиздеваюсь над трупом, а как же, а как же))))
Отличный разбор, всё так. Почему идолище поганое среднего рода, а иголища — женского? Совсем темофееха не знает русского языка. Вообще никак, узбеки со стройки — и те лучше выражаются на великом и могучем.
Но делирий попадье, по-моему, пока не угрожает. Для того, чтобы схватить белочку — нужно резко перестать пить на несколько дней, а она бухает ежедневно как чорт. Тут скорее алкогольная полинейропатия разовьётся, это когда страдают нервы конечностей, и возникает тремор рук (особенно по утрам) и немеют и отказываются ходить ноги. Поэтому у алкоголиков на поздних стадиях такая странная, шаркающая и неуверенная походка — у них просто не работают ноги. А ещё наверняка у попадьи вовсю цветут унутре такие прекрасные штуки, как цирроз и панкреатит. Если не перестать пить вообщесовсемНАВСЕГДА — придёт ещё более прекрасное нечто, называемое панкреонекрозом, это когда поджелудочная отмирает с дикими, невыносимым, адскими болями.
Про алкогольную деменцию и говорить нечего — по бессмысленным текстам недопопадьи заметен регресс, лет десят назад она писала, конечно, такую же хуйню, но хотя бы ошибок вопиющих не порола. То природы моховик у неё, то колокола звенят, то иголища.
Пугачиха теперь там же, где и болгарка — в жопе… Ой, точнее там же, где и вшивая — в ближневосточной жопе. А ведь была многоуважаемой народной артисткой. Любимицей публики.
В отличие от недопадьи))))) Бодливой корове бог рогов не даёт, болтливой хабалке — известности.
Бляяяять… (щас, погоди, отсмеюсь)
.
.
.
Я этого высера не читала. Это же пиздец, это же одновременно и очень ржачно, и максимально обидно. И ещё — невероятно позорно, причём, позорит как самого лупоца, так и хуйсельникову.
Это очень напоминает мне вот что:
Скажи же, что местами речь недопопадьи очень напоминает шизофазию? Я прямо советские учебные фильмы для психиатров вспомнила, они, кстати, на ютубе есть — интересно пипец.
Вот, парочку откопала:
Мусорщик (помнишь такого персонажа?)
Когда хуярит нипадеццке,
Давясь желтушною слюной,
Сей христоцензор б-гомерзский
(Не путать с Аццкой Сцотоной!), —
Его пример другим наука,
И ФГМ тут ни при чём, —
Паеты сруццо кырпычом
В процессе праведнаго стука.
Да будет всякий заебом! —
Идёт борьба добра со злом.
А тут вот про известную нам всем особу, по первым буквам стиха понятно:
топоры свистят, щепки сыплюццо…
и куда бежать? ихде прятаццо?
мама дурсетов в гневе ой страшна
оком щуриццо, зубом цыкает
фсе попадали красны девицы,
ейных тапочек любызаючи…
ейных высеров начетамшися,
взбаламутили мать-избушечку
а в избушечке как пошла молва
ахринели фсе, «дайте две!» кричат,
как ебало в рот маму дурсетов
слово русское, матерщинное
Это примерно 2009-2011 годы, когда я экспериментировала с эрративами и прочей модной олбанцкой хренью.
А вот ещё нашла: песенка про нашу машу
и не нашим, и не вашим эта маша,
точно фюрер в юбке, щёлкает хлыстом.
если не был ты ещё отпидарашен этой машей, —
не волнуйся, и к тебе придут… потом.
навармолят вурдалаки вермишелей,
налингамят лингвистический лагман,
всех, кого укажет маша как мишеней для сношений,
всех задрючат глист, драконя и баран.
предводительница армий клонофилов,
маша машет чорной плетью: вжик да вжик!
только сиськи до сих пор не предъявила, крокодила, —
эх, видать она не баба, а мужик.
глист — это гриня, я его как-то обозвала липким глистом, ушло в народ, гридуся сильно обижалася)))
драконя — это холубой дуракон му-гваер
баран — уже не помню, вроде сирожа ку-курдюков
Было весело. Но уже не очень актуально.
Но канон эпиграммный я выучила строго, и, в итоге, дошла до того, что эпиграмма — это весьма и весьма сложный жанр, и если хотя бы одна из двадцати взлетит — уже хорошо. И завязала.
Рада видеть, спасибо!
Любая придуманная жизнь рано или поздно разоблачается.
А срушка пусть тонет — не жалко.
stihi.ru/2007/07/26-2206
До сих пор читаю — и ржу.
На самом деле — нет, но мы не будем раскрывать дуське лупоцевой никаких секретов.А нулевые годы, особенно первая половина нулевых в рунете — это было время бума сетевой литературы. Появились такие монстры, как, например, библиотека Мошкова lib.ru, с филиалом «Самиздат», Лито «Точка зрения», Термитник, Лит.Культ, Удаффком с Альтерлитом, а не только прушка и срушка. И ещё много чего интересного, на любой вкус, цвет и размер. Бумажные книжки оказались временно в жопе. Для публикации какого угодно говна был нужен только комплюхататор с энторнетом, и всё. Никакой цензуры, никакой предварительной модерации. Зарегался, запублил свои уёбищные стихуи — и всё, ты уже поэт. Никакой работы с издателями (которые тебя обязательно пошлют нах, у них писем от графоманов всех мастей — на отопление пары сёл хватит), никакой редактуры и корректуры, полная анархия.
дуська лупоцева посмотрела на Аркадия, обзавидовалась — и решила, что она тоже так может.
Однако, сетевая популярность приходит далеко не ко всем. Народ-то не обманешь, народ голосует лайками и комментариями. Прочтениями и репостами.
Поначалу лупоц, как рыба об лед, крутился в колесе стипломов и рейхтинговых опальщиков срушки, но старый дед-пердед не мог угнаться за такими гигантами-рецеписами, как гуськов… или кто там ещё был? Кто по двадцать-тридать рецух за час выдавал, как со станка. Возглавить рейхтинг не получилось, значит, нужно было найти какой-то другой способ получить свои пять минут славы…
А когда Дмитрий всего лишь намекнул на очевидную графоманию лупоца — сразу же смертельные обиды и вопиющее нарушение всех моральных норм. Нихуёвый такой перекос, да?
В каком удивительном мире живёт лупоц. В этом своём воображаемом мире — он самый талантливый мега-поэт и супер-пупер пародист, всеми уважаемый и обожаемый, наидостойнейший член общества, богатый, знаменитый и красивый, как Аполлон. Или Тимоти Шаламе.
А в мире реальном лупоц — убогий злобный мстительный метроман, ошизевший от старости и нищеты русофоб и стукач, забытый даже собственными детьми, проклинаемый и побиваемый кучей народу.
.
.
.
Съебавшая со срушки на прушку хайфицкая старушка всё ещё тужится и изредка высирает рифмованную поебень. Она ссыт публиковаться на срушке, потому что там кассиршины репутация давно и всем известна, и хуёв в панаму, и залупы на воротник больше попросту некуда складывать.
Не могу не отметить, что вшивая так же стремительно деградирует, как и ейная клиторальная пирдушка болгарка: длинные многобуквия пожирательница тухлых бурекасов осилить не может. Пробавляет краткими порифмушками, как всегда, с уродскими словами собственного изобретения и речевыми ошибками.
Припасть к новому шыдэверу можно здеся: archive.ph/MDhaZ
А мы начнём с матчасти, кака бычно.
Эпиграмма – это очень древний жанр, гораздо древнее, чем необразованная хайфицкая кассирша могла бы себе вообразить, если бы обладала воображением. Эпиграммы придумали ещё в Древней Греции, и поначалу к сатире они не имели никакого отношения. Тогда эпиграммы были всего лишь надписями на надгробных памятниках, на постаментах скульптуры, на чашах, на любом предмете. Чаще всего эпиграммы служили для объяснения, кто, кому, когда и по какому случаю принёс тот или иной дар, воздвиг (или оплатил) ту или иную скульптуру или сооружение. Так что, с точки зрения древнего грека, технически, надпись на Медном всаднике «Петру Первому Екатерина Вторая» — это самая настоящая эпиграмма.
Смысл надписи – в обозначении преемственности правителей. Пётр был первым, а Екатерина – как продолжательница дел его славных – вторая. Не важно, что между «Мин Херцем» и Катькой — промежуток примерно в 37 лет и ажно целых шесть официальных правителей России, главное – широкий жест. Катьке можно было, она с юности отличалась умом и сообразительностью, пиесы писала для домашнего тиятру и с Вольтером по переписке боксировала дискутировала.
Кстати, Катькин сынуля, желая переплюнуть мамашку, перед Инженерным замком поставил другой памятник Петру Алексеевичу, на котором написал «Прадеду правнук». А потом был убит, как известно, табакеркой, в этом своём рыцарском замке, и до сих пор ходит-бродит там ночным приведением.
Ладно, вернёмся в Др. Грецию. Обычная форма тогдашней эпиграммы – это элегический дистих, первая стопа – гекзаметр, вторая – пентаметр. Шестистопная и пятистопная строка, соответственно. Например, вот такой была надгробная эпиграмма павшим спартанцам авторства Сионида Киосского:
Путник, пойди, возвести нашим гражданам в Лакедемоне,
Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли.
К I веку до н.э. разнообразных эпиграмм было написано так много, что даже был издан 15-томный сборник, известный как антология Кефалы. В собрание вошли 3696 стихотворений: надгробные, наставительные, описательные, любовные, посвятительные, застольные, сатирические, энигматические и другие эпиграммы.
В римскую эпоху на первое место среди других эпиграмматических типов выдвинулась обличительно-насмешливая, сатирическая эпиграмма. В эпоху Ренессанса жанр эпиграммы получил в Европе распространение в ученом (неолатинском) варианте и в традиционной сатирической разновидности.
Современно понимание эпиграммы блестяще сформулировал Н.Ф. Остолопов в «Словаре древней и новой поэзии», 1821 г.
Две части составляют эпиграмму, принимаемую в нынешнем её значении: одна заключает положение предмета или вещи, произведшей мысль; другая — саму мысль или, так сказать, острое слово, что вместе можно назвать, как и в других творениях, узлом или развязкою.
Согласно общепринятому жаровому канону, у каждой эпиграммы должен быть свой особый композиционный прием, именующийся по-латыни „acumen“ («острóта») и, как правило, помещающийся в финальном стихе или полустишии эпиграммы, – то, что французский неолатинский поэт эпохи Плеяды Марк-Антуан Мюре (1526–1585) называл «укусом пчелы».
Если исходить из смысла метафоры Мюре, то под термином „acumen“ в теории эпиграммы понимается так называемое «заострение» авторской мысли: «Заключительная часть стихотворения содержит остроту, которая неожиданно раскрывает некое новое качество, выходящее из ряда привычных представлений, и таким образом заставляет осмыслить сказанное прежде в совершенно другом свете. Тезис и пояснение к нему, на первый взгляд парадоксальное, обнажают самую суть описываемого явления»
Например, вот как такую остроту использовал Марк Валерий Марциал, известный в Древнем Риме поэт и сочинитель эпиграмм:
Павла в супружницы метит ко мне, а я не желаю, –
Больно стара. Я бы взял, – если б постарше была.
Этот канон строго соблюдался и другими, не менее известными, эпиграммистами.
Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.
А.С.Пушкин про графа Воронцова.
Все знают Мишу Козакова,
Всегда отца, всегда вдовца.
Начала много в нем мужского,
Но нет мужского в нем конца.
В.Гафт про актёра М.Козакова.
Если говорить простыми словами, то эпиграмма должна быть:
а) краткой
б) остроумной
с) парадоксальной.
Высранная вшивой кассиршей убогая порифмушка не имеет ничего общего с эпиграммой по всем трём признакам. Ибо вшивое чудовище не имеет ничего общего с человеком.
Про озвучку — это уморительно. Слышала я эту озвучку электронными голосами, это звиздец. Если загнать в такого робота стихуи темофеихи — это же будет невыносимая хрень, потому что боты, как правило, произносят ударения в словах как попало, а у нотахи с ними и без того каша. А самое смешное, что никакой предварительной озвучки не будет. Чтобы пиздграмотные тексты старой алкоголички попали в озвучку роботом, нужно выполнение двух условий: чтобы книжульку купил какой-нибудь подписечник Букмейта, и чтобы этот пиписечник пожелал её послушать, а не почитать.
Вероятность такого события стремится к нулю.
Моё развитие началось по дороге в детский сад. Папа отводил меня туда перед работой, с тех пор я научилась очень быстро ходить, надеюсь, понятно почему))) А чтобы занять мой детский пытливый ум чем-нибудь по дороге, и одновременно избавиться от нытья, папа предлагал мне подбирать рифмы к какому-нибудь слову. Скажет, например, давай подберём рифму к слову «трава», и я изо всех сил старалась:
Трава-дрова!
Трава-халва!
Трава-слова!
Трава-айва!
Трава-листва!
И т.д., на что хватало детского ума. Да, в четыре года я знала, что такое айва — это такой фрукт, из которого делают вкусное повидло, с которым бабушка пекла пирожки. Продавалось в трёхлитровых банках.
А потом я подбирала рифмы и писала стихи на последних страницах школьных тетрадок. Сейчас мои тексты, особенно на политические темы, папа рассылает своим друзьям по вацапу, гордится: вот моя выдала! во умеет!
Чему учили с детства, то и умею.
Не плачь, гридуся, я щас допилю пару чертёжиков — и в обэд устрою творческую пятиминутку, напишу и про тебя чего-нибудь. Обсерунькиваешься ты постоянно, так что даже инфоповода не нужно. Пиздить тебя буду, пока не сдохнешь. А как сдохнешь — поиздеваюсь над трупом, а как же, а как же))))
Но делирий попадье, по-моему, пока не угрожает. Для того, чтобы схватить белочку — нужно резко перестать пить на несколько дней, а она бухает ежедневно как чорт. Тут скорее алкогольная полинейропатия разовьётся, это когда страдают нервы конечностей, и возникает тремор рук (особенно по утрам) и немеют и отказываются ходить ноги. Поэтому у алкоголиков на поздних стадиях такая странная, шаркающая и неуверенная походка — у них просто не работают ноги. А ещё наверняка у попадьи вовсю цветут унутре такие прекрасные штуки, как цирроз и панкреатит. Если не перестать пить вообще совсем НАВСЕГДА — придёт ещё более прекрасное нечто, называемое панкреонекрозом, это когда поджелудочная отмирает с дикими, невыносимым, адскими болями.
Про алкогольную деменцию и говорить нечего — по бессмысленным текстам недопопадьи заметен регресс, лет десят назад она писала, конечно, такую же хуйню, но хотя бы ошибок вопиющих не порола. То природы моховик у неё, то колокола звенят, то иголища.
В отличие от недопадьи))))) Бодливой корове бог рогов не даёт, болтливой хабалке — известности.
.
.
.
Я этого высера не читала. Это же пиздец, это же одновременно и очень ржачно, и максимально обидно. И ещё — невероятно позорно, причём, позорит как самого лупоца, так и хуйсельникову.
Это очень напоминает мне вот что:
Только хуйсельникова жрёт и причмокивает.