Я думала, ты такой… солидный мужчина. Зауважала тебя.
А на красные трюселя я бы не пришла — неудобно как-то было для меня, доцента пожизненно. Хотя сейчас вспомнился анекдот в тему из Городка.
Интеллигентная дама (Стоянов) подходит с опросным листом к усачу, который возится у своей машины:
— Можно задать вам один вопрос?
— Можно.
— Как вы относитесь к свободной любви?
— 100 долларов.
— Как можно! Я доцент!
— Не знал. Тогда 400.
— О! А, впрочем, что ханжить? Поехали!
А им и не надо доказательств — главное, иметь своё мнение. Натура такая. Скажу честно, до меня доходили разговоры о «притеснении» евреев, и мне немного стыдно было за это или неловко, но теперь понимаю, что я ничего толком не знала. Спасибо за инфу.
В этой троице сложно изображать приятную мину только ВЛ, но она гибкая, выкрутится. Корецкая — суровый солдат, не знающий слов любви. А Зайцева — дама темпераментная, непостоянная, противоречивая такая, найдёт себе новый объект для излияния чувств и мыслей.
Вот и Зайцева засомневалась в том, что Корецкая женщина. Рецепты пирожков — только отвлекающий манёвр от её капральской сущности. Проект «Корецкая» трещит по швам. Роботом «Корецкая» управляет бригада дежурных ЦИПсО. Напомню, со статьёй о каше дежурный ципсушник прокололся — не знает про кашу «Дружба», рецепт которой дал, но наслышан про знаменитый сырок. Их «Бархатная каша» торчит, а моя заметка «Средство от каши» быстро исчезла, с позорными отзывами Корецкой и Вашей Лены. Бравый зольдат Корецкая имеет проколы на обе ноги, потому злой и нервный.
Да, отвратительно это всё. Спасибо за информацию. Очень хорошо про Шолохова Астафьев сказал. И про нацию. Про Шолохова русофобы ещё долго будут злобствовать. Не так давно слышала про его -не его роман от одной б. соотечественницы с Украины. Я, конечно, ей возразила, но, думаю, она осталась при своём мнении. Илья Эренбург замарался в этой истории, пятно на нём, не отмыться.
«Я один русский, Вы все евреи» — тоже не случайно. Они любят кучковаться на тёплых местах. Помню, у меня был аналогичный случай. Попала на работу в НИИ лакокрасочной отрасли в сектор цен. НИИ старожилы между собой называли «тёплым болотом». Как-то я оглянулась в своём секторе и была поражена — я одна русская, все остальные — евреи. Точно, тёплое болото. Потом меня первую оттуда и выжили — под сокращение.
А на красные трюселя я бы не пришла — неудобно как-то было для меня, доцента пожизненно. Хотя сейчас вспомнился анекдот в тему из Городка.
Интеллигентная дама (Стоянов) подходит с опросным листом к усачу, который возится у своей машины:
— Можно задать вам один вопрос?
— Можно.
— Как вы относитесь к свободной любви?
— 100 долларов.
— Как можно! Я доцент!
— Не знал. Тогда 400.
— О! А, впрочем, что ханжить? Поехали!
«Я один русский, Вы все евреи» — тоже не случайно. Они любят кучковаться на тёплых местах. Помню, у меня был аналогичный случай. Попала на работу в НИИ лакокрасочной отрасли в сектор цен. НИИ старожилы между собой называли «тёплым болотом». Как-то я оглянулась в своём секторе и была поражена — я одна русская, все остальные — евреи. Точно, тёплое болото. Потом меня первую оттуда и выжили — под сокращение.