День сотрудника следственных органов

Сегодня — 6 апреля, отмечаем День следственного работника. Устроили небольшой корпоративчик в местной кафешке. Как-никак праздник! Многие не знают, что есть такой день, но в правоохранительных органах у каждой службы есть свой профессиональный праздник. Вот и у нас, следователей, как у той свиньи – раз в год своя пьянка.

Уставшие за тяжелый год сотрудники следственного отдела с завидной бесшабашностью отдаются сомнительному веселью, чтобы потом весь последующий год было о чем вспомнить. А самое главное – сегодня можно всё!

Завтра, конечно, все будут маяться с похмелья, прятать глаза, вспоминая о своём фривольном поведении, и украдкой от потерпевших/подозреваемых дуть минералку и чайно-кофейные паузы станут чаще и продолжительнее, чем в обычные дни. Ну, это ж будет – завтра, а сегодня у нас День работника следствия, и нам надобно гулять по полной, чтоб этот день разительно отличался от серых будней.

— Гоп-стоп! Мы подошли из-за угла… — орала Мариванна, главбухша райотдела.
Конечно, Мариванна не имела никакого отношения к следствию, у нее есть свой профессиональный праздник, а если копнуть глубже, то таких праздников у Мариванны – пруд пруди. Бухгалтеры – они ж голубых кровей, вот и каждый норовит их пригласить, дабы разбавить свою простецкую – красную, этой элитной кровью, а заодно и компроматик подсобрать на «голубокровных», чтоб в дальнейшем обрести безоговорочное понимание и крепкую дружбу.

— И перо за это получай! – продолжила воровскую тематику Мариванна, да как трахнет кулаком по столу, аж икра в разные стороны брызнула.
Богатый у них стол, у бухгалтеров этих… Балычок, икорка красная, нарезка мясная двадцати видов, салаты, как пизанские башни да мясо на косточке… Оно и понятно, как говорят у нас, кто на что учился… Даже у прокурорских стол скромнее, не говоря уж о следовательском, накрытого к нашему празднику.

Вообще, здесь из приглашенных все люди нужные и в перспективе своей полезные.
Начальник отдела кадров… Очень нужный и важный в милиции человек! С кем, как не с ним согласовывать процентную надбавку за сложность, пропихнуть в органы полезного человека, не нашедшего «себя» на гражданке, связи с врачебно-военной комиссией опять же ж, вышестоящие должности, поощрения, звездочки, лычки… Да что и говорить…очень влиятельный человек этот кадровик, без него и праздник – не праздник.

Начальники уголовки и участковых… С этими ребятами можно прямо здесь решать рабочие проблемы, как говорится, не отходя от кассы, то есть между тостами… Ну не об эпохе постмодернизма же с ними дискутировать, смешно, ей Богу!

Прокуратура – свои среди чужих или лучше, чужие среди своих. Все прокурорские получили боевое крещение в ментовке, но ведут себя так, будто стоят перед ментами на табуретках, то есть выше их, если не в два раза, то хотя бы на голову, и считают следователей своими подкаблучниками, поскольку им решать – жить делу до суда или укокошить весь титанический труд следователя, дав указание на закрытие дела.

У нас правило: в праздник – никаких разговоров о работе. Вот прям так обрыдла она, что и вспоминать о ней не хочется, тем более в такой день, когда у тебя праздник. Ну, с такими словами садятся за стол и после первой рюмки еще держатся, помня уговор. А дальше начинается: «Вот у меня было дело…» или «Помню, у меня был жулик…» и всё – понеслась душа в рай… Все наперебой, с пеной у рта начинают рассказывать про свои трудные «уголовные» будни, про запутанные дела, про весёлых и не очень, подследственных-обвиняемых и вечно скулящих, надоедливых потерпевших и прочие истории, из которых состоит трудовой день следователя, а насколько они яркие, зависит от количество выпитого сотрудником и умения виртуозно увлечь своим рассказом пока еще что-то соображающего, собеседника.

— А я сяду в кабриолет! И уеду куда-нибудь…, — зычно пропел начальник следственного отдела, вконец расслабившись.
— Наверное, когда-нибудь, сядешь, — подумала я, — и возможно надолго уедешь…
И еще подумала, о том, что сейчас не я одна так подумала, ну, если кто-то еще в состоянии думать. Ого, как загнула, видно атмосфера здесь витиеватая и без вина пьянею.

А вот и эксперты пожаловали. Этих-то ждут всегда, как манну небесную! Они ж никогда с пустыми руками не ходят – всегда с подарками…с вещдоками очередными. Вот, например, сегодня у нас ящик коньяка из дела по экономическим преступлениям. Правда там, в райотделе, этого коньяку столько, что на весь вино-водочный хватит, но не всё сразу, ведь у других служб тоже есть свои дни для праздника…

О, опера нарисовались…не сотрёшь! Вот этих-то точно никто не ждёт! Ну, им-то до фонаря, что их и не звал никто и столика своего у них нет, потому, что к концу торжества они будут и сыты, и пьянее хозяев вечера. Извечные халявщики, там перехватят, там – накатят. Да и на службе, как сироты казанские. Не успеешь и чайник вскипятить, как они тут, как тут, с протянутой рукой: «А чай еще есть? А может кофе, а то я с ночи?! А сахар? А к чаю вкусненького?», поскольку из вкусненького у этих работяг – только кипяток. Да и зачем тратиться, когда всё остальное можно найти в соседних отделах…

Нет, конечно, не вся уголовка в нищебродах ходит. Есть отделение по «экономике». У них есть всё! Да и выглядят они совсем по-другому, нежели их нищие коллеги «по цеху», поскольку их «цех» другие дела кует, без крови, грязных подвалов и чердаков, без пропавших без вести людей и избитых и ограбленных потерпевших… Их контингент – богатые, образованные мошенники, и знают они подход своим ключиком к тайному замочку в их сердцах… Оттого и жулик у них благодарный и щедрый…оттого-то и наш кровный начальник ходит к ним на поклон…

Хмм… Опять я про работу! Сегодня ж праздник! Надо веселиться… Все уже под хорошим градусом, толпятся у столика эспертов, коньячком догоняются.
— А ты такой холодный, как айсберг в океане…, — резко сменила репертуар Мариванна. Она уже едва стояла на ногах, но петь еще могла, хотя и путалась в словах.
Прокурорский столик не пьянеет, сидит жует. Я вообще никогда не видела, чтоб они напивались. Видно, тоже компромат собирают.
— Эх! — Начальник следствия сделал попытку подхватить молоденькую помощницу прокурора, но она, вцепившись в край стола, дала понять, что не танцует. Ну, наш-то не особо переживал и быстро нашел ей замену в виде мелкой сошки из бухгалтерии. Сделав круг, он отпустил ее и пошел вприсядку между столиками, пока не наткнулся на щедрых экспертов, где накатив стакан коньяку, стрельнул у бухгалтерши сигарету и закурил.
Вообще-то, наш начальник не курит, то есть, курит только на День следствия, а после бросает и вывешивает календарь, где каждый день зачеркивает «постные» дни без сигарет и «гоняет» следаков за частые перекуры, приводя в пример свою персону, как образец стойкости перед пагубными привычками. И так, да следующего праздника…

Мариванна уже не пела, а часто-часто моргала глазами и периодически икала. Следовательши с операми пили на брудершафт, после чего под одобрительный гул заканчивали сию процедуру поцелуем, который у некоторых длился много дольше, чем предусматривал регламент этого дружеского обычая. Ну, сегодня ж праздник, чего там, да и мы не пуритане и нам ничто человеческое… И все женщины красивые и мужчин всех хочется…
А эксперты всё подливают и подливают. Наш начальник пытается подсадить маленькую бухгалтершу на металлическую палку- вешалку, которую спьяну принял за стриптизерский шест, но у него никак не получалось и он, бросив это пустое занятие, начал бить чечетку, увлекая за собой начальника уголовного розыска.
Мариванна спит лицом в икре. Рядом с ней мирно расположились остатки бухгалтерии, безмятежно дремавшие в своих тарелках.

Следовательши с операми разбились на группы по интересам, кучкуясь по темным уголкам кафе. Начальник угро о чем-то яростно спорит с начальником участковых, очевидно никак не придя к общему знаменателю по совместной работе. Эксперты уже никому не интересны, поскольку ящик давно уже лишен содержимого и только начальник следствия по-прежнему весел сам по себе.

Прокурорские заскучали и засобирались по домам, поскольку всё съестное стола уже уничтожено, а больше занять себя нечем, дабы не потерять статус.
Начальник отдела кадров был вынесен с почестями и отправлен домой с личным шофером. И когда только он успел так напиться?

Бухгалтерия была нежно растолкана и погружена в свои иномарки. Все довольны, все пьяны и на сегодня свободны. Все, кроме меня. Я сижу за столом и, будучи на шестом месяце беременности, дую гранатовый сок, и думаю о том, что уж на следующий свой профессиональный праздник, оттянусь по полной, не задумываясь о завтрашнем дне.