Вшивая ленка. Проблема выбора. Часть Вторая
Им много таки вопросов мне задают: шо я за кто и почему перестала пить по утрам «Иудейский стандарт». Ви не знаете об «Иудейский стандарт»? Это таки водка, настоянная на маце по всем законам кашрута.
Нет, не перестала, а даже очень в разы наоборот.
Я-таки родилась в Сибири. Некоторые рождаются во всяких роддомах, а я – в Сибири.
И, вот, сейчас сижу на унитазе, ем.
Думать головой очень сильно трудно, я лучше расскажу вам немножечко ртом.
Мине из этой Сибири переманили сделать кривые ноги в Израэль.
Не смотрите на мою физиономию, как Троцкий на буржуазию: протухшие бурекасы – вполне себе еда, хочешь – не хочешь, а захочешь.
А я тогда была в совсем другом весе, немножечко почти балериной – на шестьдесят кило легче трех центнеров свинца.
Таки пригласил меня Моня у в кинотеатральное помещение, чтоб посмотреть глазами 1859 серию «Санты-Барбары», там, где эту Санту играет Барбара Брыльска из «Иронии с легким паром».
Моня – таки молодой человек, местами — высокий, ниже спины — спортивный, а еще ниже — начитанный и образованный. Работал мясником на фабрике детских игрушек. И ви знаете, он таки на День рождения подарил мне огромный большой топорик, который я везде и всюду носила с собой, пока его не отобрали на таможне в день моего отъезда на самолете в у сюда.
Гарцуем мы в у кино, а идти ногам туда нужно столько, сколько Моисей по пустыне сразу отказался бы.
А тут еще сквер по дороге, и там какая-то жирная тетка в желтом кримпленовом платье в горох, побежала мне сбоку навстречу и заорала, размахивая замороженным свиным окороком:
— Я – Зайцово №7! За Путена в клочья порву!
Я ей произношу прямо ртом в лицо:
— Что за Путен, какой Путен, на улице и в у помещении сегодня 1989 год! Гойская женщина, мой стройный организм весь вспотел снаружи и внутри, дай мне откусить от твоего окорока, охладиться.
Они мне трусливо в ответ:
— Еврейка, ты в своем уме, чтоб у меня еду кусать?
Моня такой тут тоже мне смело начал:
— Ой, да-таки перестань, ой, да тебе оно надо?
— Шо «надо»?!.. – отвечаю. – Это ты перестань елозить вокруг моих мыслей, не видишь: эта гойка — по габаритам — больше сухогруза и почти как я в объеме отсутствующей талии; сейчас она нас схватит и отправит в ГУЛАГ, уж лучше сама ее порубаю!
Я бы тогда погибла в кровавом побоище, но моя лучшая подруга – Йурик ЕРЖ сидела на крыше соседнего дома и отслеживала: кого бы повесить на фонарном столбе.
Увидев меня, Моню и Зайцово №7, она достала из семейных трусов немецкий крупнокалиберный пулемет MG 131 и сделала трель своим отверстием. Потому что пулемет был чуть-чуть игрушечным, из него стрельнуть не получилось бы даже за сто шекелей.
Услышав звук выстрелов, Зайцово №7 обматерила Моню нехорошими словами и скрылась в придорожной канаве.
А я поняла: два говновоза на одной дороге не разъедутся, жирная тетка будет высиживать план мести и однажды нападет из темного угла.
Поэтому, вместо кинотеатра, мы пошли в у подпольный иудейский центр. Моня по дороге совсем-таки потерялся, потому что ему было стыдно появляться там с моей тушей под его ручку.
В центре Фима Цилиндр – агент «Натива» — сказал, сразу в мои четыре уха:
— Беги, беги из этой проклятой страны! Ой, ты еще не знаешь, что тебя ждет дальше! Через одиннадцать лет проклятые гои создадут в Интернете сайт «Дом Стихов» и там от тебя останется только совсем мокрое место! Забирай мамашу, топор, пианино и срочно садись на самолет. Визу и вызов мы тебе сделали. А там всех вас ждет светлое будущее! Мы дадим тебе однокомнатный пентхаус в подсобке бомбоубежища, личный автомобиль – «маршрутку», обеспечим шикарной работой и большими несбыточными мечтами.
И я снова поняла: в этой стране ловить больше нечего. И, как только эта мысль осенила мое коричневое вещество, тут же все мужское население Сибири выстроилось в очередь, чтобы в виде мужа уехать со мной в Израэль.
Но я – не такая: мужчины – фу! Не хочу кому-то готовить и стирать, а ноги у меня у самой воняют – не хуже мужских.
Так что, никакой «проблемы выбора» не было.
Жаль, что пианино пришлось оставить, теперь доморощенные «Киевские» торты стекают на пол не с него, а с люстры, куда я их прячу от крыс, расплодившихся в марокканском общежитии. И топорик отобрали, отесЬемЪиты проклятые!
Нет, не перестала, а даже очень в разы наоборот.
Я-таки родилась в Сибири. Некоторые рождаются во всяких роддомах, а я – в Сибири.
И, вот, сейчас сижу на унитазе, ем.
Думать головой очень сильно трудно, я лучше расскажу вам немножечко ртом.
Мине из этой Сибири переманили сделать кривые ноги в Израэль.
Не смотрите на мою физиономию, как Троцкий на буржуазию: протухшие бурекасы – вполне себе еда, хочешь – не хочешь, а захочешь.
А я тогда была в совсем другом весе, немножечко почти балериной – на шестьдесят кило легче трех центнеров свинца.
Таки пригласил меня Моня у в кинотеатральное помещение, чтоб посмотреть глазами 1859 серию «Санты-Барбары», там, где эту Санту играет Барбара Брыльска из «Иронии с легким паром».
Моня – таки молодой человек, местами — высокий, ниже спины — спортивный, а еще ниже — начитанный и образованный. Работал мясником на фабрике детских игрушек. И ви знаете, он таки на День рождения подарил мне огромный большой топорик, который я везде и всюду носила с собой, пока его не отобрали на таможне в день моего отъезда на самолете в у сюда.
Гарцуем мы в у кино, а идти ногам туда нужно столько, сколько Моисей по пустыне сразу отказался бы.
А тут еще сквер по дороге, и там какая-то жирная тетка в желтом кримпленовом платье в горох, побежала мне сбоку навстречу и заорала, размахивая замороженным свиным окороком:
— Я – Зайцово №7! За Путена в клочья порву!
Я ей произношу прямо ртом в лицо:
— Что за Путен, какой Путен, на улице и в у помещении сегодня 1989 год! Гойская женщина, мой стройный организм весь вспотел снаружи и внутри, дай мне откусить от твоего окорока, охладиться.
Они мне трусливо в ответ:
— Еврейка, ты в своем уме, чтоб у меня еду кусать?
Моня такой тут тоже мне смело начал:
— Ой, да-таки перестань, ой, да тебе оно надо?
— Шо «надо»?!.. – отвечаю. – Это ты перестань елозить вокруг моих мыслей, не видишь: эта гойка — по габаритам — больше сухогруза и почти как я в объеме отсутствующей талии; сейчас она нас схватит и отправит в ГУЛАГ, уж лучше сама ее порубаю!
Я бы тогда погибла в кровавом побоище, но моя лучшая подруга – Йурик ЕРЖ сидела на крыше соседнего дома и отслеживала: кого бы повесить на фонарном столбе.
Увидев меня, Моню и Зайцово №7, она достала из семейных трусов немецкий крупнокалиберный пулемет MG 131 и сделала трель своим отверстием. Потому что пулемет был чуть-чуть игрушечным, из него стрельнуть не получилось бы даже за сто шекелей.
Услышав звук выстрелов, Зайцово №7 обматерила Моню нехорошими словами и скрылась в придорожной канаве.
А я поняла: два говновоза на одной дороге не разъедутся, жирная тетка будет высиживать план мести и однажды нападет из темного угла.
Поэтому, вместо кинотеатра, мы пошли в у подпольный иудейский центр. Моня по дороге совсем-таки потерялся, потому что ему было стыдно появляться там с моей тушей под его ручку.
В центре Фима Цилиндр – агент «Натива» — сказал, сразу в мои четыре уха:
— Беги, беги из этой проклятой страны! Ой, ты еще не знаешь, что тебя ждет дальше! Через одиннадцать лет проклятые гои создадут в Интернете сайт «Дом Стихов» и там от тебя останется только совсем мокрое место! Забирай мамашу, топор, пианино и срочно садись на самолет. Визу и вызов мы тебе сделали. А там всех вас ждет светлое будущее! Мы дадим тебе однокомнатный пентхаус в подсобке бомбоубежища, личный автомобиль – «маршрутку», обеспечим шикарной работой и большими несбыточными мечтами.
И я снова поняла: в этой стране ловить больше нечего. И, как только эта мысль осенила мое коричневое вещество, тут же все мужское население Сибири выстроилось в очередь, чтобы в виде мужа уехать со мной в Израэль.
Но я – не такая: мужчины – фу! Не хочу кому-то готовить и стирать, а ноги у меня у самой воняют – не хуже мужских.
Так что, никакой «проблемы выбора» не было.
Жаль, что пианино пришлось оставить, теперь доморощенные «Киевские» торты стекают на пол не с него, а с люстры, куда я их прячу от крыс, расплодившихся в марокканском общежитии. И топорик отобрали, отесЬемЪиты проклятые!
9 комментариев
Вшивая, не переживай: теперь твой топорик отдаст тебе Ёршик и подскажет адресок…
Только пусть Ершик не забудет, что его давно ждут у нас, в торопецких лесах, куда он очень стремится. И адресок его у нас известен. Помнишь Ёрж, одну из заповедей оперативной работы?.. О нас знают больше, чем мы думаем.
Далее: Ленка, приглашаю тебя в гости. Впрочем, ты всё равно к нам не приедешь. Зачем?.. Нет у тебя дорогих для тебя внутренних скрепов! Поэтому, тебе остаётся целовать попу Ержу и другим своим сдристнувшим евреям. Увы… Надеюсь, что я тебя не очень обидел? Спасибо.
Да, нас мало осталось в Домике, но он нам дорог, и нас многие читают, но пока — молчат.
P.S.Ленка, ну ты уже десять тысяч раз повторяешься в своих гневных текстах! Не пора ли тебе на покой, на пенсию? Наслаждайся и отдыхай.
Ан, стоп. После закрытия сезона открытой воды, в рыболовном холодильнике осталось несколько баночек опарышей.
ленка, не ссы, приезжай. С голоду не помрешь.
)))
Приехал из гостей, а здесь такая веселуха, прям душа поёт!
Мне больше всего понравилась подружка Вшивой Ленки — Йурик Ержь. Но, впрочем, и Зайцово с Путеным не хуже. У неё, кстати, там можно много приколов почитать. Эк её мотает, от белых к красным, и обратно. Нестойкий товарисч Семизайцева.
Однако старуху Калрецкую клеймит исправно.
www.domstihov.org/nasha_Curiosities/2026/11/11/mnenie-okonchatelno-vyzhivshey-iz-uma-vshivoy-lenki.html#comment87819
А я предупреждал: ее целования в десны со Вшивой добром не закончатся.
Но человек сам выбирает свою судьбу, даже если он и гермафродит.
)))
Ленк, ты еще не ушла? Лехаим, дурилка ты картонная!