JB-700. 4. Мик Демфер.

(начало выше)



В Лондоне Дак первым делом поехал к головному офису NIS, которому отдал большую часть своей жизни. Снова сел в соседнем скверике. Американские друзья Курт и Кортни были недоступны. Видать улетели на родину. Других друзей, кроме воспитанников, у него не было. Так и сидел на лавочке под начинающимся дождиком; листва прикрывала.
Док сидел и ждал. Неизвестно кто сказал: что ждущий дождётся.
Снова гурьбой вышла его команда, кроме того самого, которого он ждал. Док в нём не ошибался. Тот стучал наверх и в другие отделения корпорации. И всегда боялся, и боготворил учителя.
— Привет! – нырнул он к нему под зонт. Дождался.
— Профессор? – удивился Мик Демфер, которого док оставил руководить лабораторией.
— Ты сейчас куда? – передвинул он зонт большей частью над собой.
— Домой.
— Едем вместе. – Дак подхватил его под локоть и остановил такси.

— Теперь рассказывай, — толкнул он Демфера в кресло, сев напротив.
— О чём?
— Над чем работаете.
— Над чем работали, над тем и работаем. Вы не знаете?
— Меня интересуют результаты.
— Результаты есть.
— Они меня и волнуют.
— Док, там всё нормально. Испытания на финальной стадии.
— Остановитесь! – Док схватился за сердце. – Вы нашли алгоритм?
— Да. А в чём проблемы?
— Без ключа? – Док вспомнил погибшего Мюррея, который ушёл из науки в карусельщики, чтоб скрыть от недочеловечества опции влияния на пространство и время. Он мог бы стать нобелевским лауреатом, но вовремя остановился.
Мюррей был убит. ДакКуордфельдморт, его ближайший соратник, не знал всего, что знал Дейл. Тем не менее, за ним охотились все, кому не лень. И некоторые хотели его смерти. Но надо отдать должное и другим некоторым, которым он был нужен живым. Кто они?
— Ты работаешь на Россию? – прижал он вопросом Мика.
Тот встал и пошел на кухню:
— Док, вы нас вырастил в ученых. Какая Россия? Кофе? Виски?
— Налей виски. Со льдом. – потер глаза профессор. – Ты не ответил на вопрос.
— Меня всё устраивает в родной Британии.
— Ладно. Расскажи, что происходит в лаборатории.
Демфер выволок огромный планшет для презентаций, где на 8-ми листах быстро расписал всю формулу.
— Сожги, — болтал лёд в пустом стакане док.
— Где ошибка? – вперился в ученого взглядом ученик.
— Я устал. Могу у тебя переночевать?
— Да, профессор. Нет проблем. Сейчас постелю.
— Мик, я надеялся на тебя. Ты один дальновидный, — куражился Джонатан. – Но вы промахнулись там в одном моменте … Давай спать. Всё завтра.

Утром док был приятно удивлён легкому завтраку от Демфера. Мик уже ушел на работу. Позавтракав и приняв душ, Дак ушел, оставив ключ у консьержа.
Выйдя из подъезда, зажмурился, подставив лицо редкому лондонскому солнцу. Недолго постояв на крыльце, спустился и, надев солнцезащитные очки, двинулся вдоль улицы к остановке. Краем глаза заметив неопрятного араба в сине-бело-серой куртке в клеточку с капюшоном на голове, сидящего на скамейке. Джонатан не был расистом, наоборот. Так получилось. Слишком много их стало на улицах Лондона. А что ему писали коллеги из Франции. М-м. Это на их совести.
Док хотел прокатиться в даблдекере, которым обычно пользуются туристы, (сам никогда не пользовался), на втором этаже, и спокойно обдумать, что делать дальше. Он попал в какой-то круговорот событий, абсолютно не сочетающийся с прежним укладом жизни. Работа, работа, семья, работа, вдруг превратились в один сплошной action.
Нет. Будь ему лет 30-40. Точно нет. Он бы и в 20-30 лет отказался бы от подобных эмоциональных потрясений. Ренба – это не его. Рэмбо? Не важно.
Как и «неважное» лежало на тротуаре, во что он вляпался.
«Опять русские не убирают за своими собаками», — чертыхнулся Дак. Об этом гласили уже все СМИ Британии, если даже он был в курсе.
Вытирая ботинок обо всё, что можно, потому что возле дерьма не было аппарата для салфеток, снова мимолетно обратил внимание в толпе на араба в клетчатой сине-серо-белой куртке, читающего на тумбе афиши. А тут и даблдекер недалеко остановился.
С трудом забравшись на подножку отходящего автобуса, поднялся наверх. Пассажиры внизу сплошь были азиаты. Китайцы, корейцы, японцы. Поднявшись наверх и забившись в самый дальний угол салона, пытался понять непонятное.
Демфер был самым тупым его учеником. Не зря он оставил его вместо себя руководить лабораторией. То, что он выдал вчера на планшете, как минимум имело три грубейшие ошибки. Учёный в теме обнаружил бы их на раз. Видать, ребята из команды, дав ему прозвище:“Dick”, держат на расстоянии. Хотя заняты одним делом. Или все идут в разных направлениях? Оба-на.
В принципе, так было и до его увольнения. Они метались, не находя истины, хотя были на пороге сенсации. Мюррей, Мюррей. Вот кто нашел ту самую формулу. Но, поняв, чем это грозит планете, удалился. И убит он был не за тайну, а за отказ её озвучить.
Как они с ним тогда ругались, вспоминал Джонатан. За грудки хватали друг друга. 30 лет вместе проработали, сутками не спали. Наконец, это Дак его нашел в одном университете. А тут Дейл стал непреклонен.
— Деньги!!! – орал тогда док.
— Я тебя умоляю, — смеялся товарищ. – Можешь получать мою зарплату, я тебе ещё перечислю всё со своих счетов, а сам уйду в карусельщики. Но код не скажу.
Он так и поступил дословно. И достойно. Не купил товарища и начальника, а сделал.
В это время автобус выехал на какую-то значимую линию и наверх хлынули туристы снизу. Принялись фотографировать, болтать на разных языках и метаться по салону.
— Заткнитесь все!!! – Вдруг вскочил и ткнул в них пальцем Джонатан.
Азиаты, словно киплинговские бандерлоги, замерли и, дико вереща, бросились вниз.
— Извините, извините!!! – кинулся за ними док. Но двери автобуса распахнулись, и вся эта саранча вывалилась на тротуар.
— Я очень виноват, — пытался он исправить ситуацию, но те разбежались.
Однако краем глаза Дак успел заметить в дальнем углу салона сжавшегося араба в клетчатой куртке. Автобус укатил с ним дальше.
Рана снова начала саднить. Он зашёл в ближайшую аптеку, где купил йод, бинты, тампоны, лейкопластырь и бактерицидную быстро заживляющую мазь.

Сделав перевязку, пил кофе и ждал Демфера, который вернулся около полуночи с какой-то подружкой.
— Док? – удивился тот. – Я думал …
— Ты не думай, а присаживайся. Мы не закончили вчера разговор.
— Иди в душ и спальную, я скоро, — поцеловал тот девчонку и сел в соседнее кресло.
Джонатан же, наоборот, встал:
— Смотри сюда, — показал на планшет. – Почему данные характеристики находятся среди этих параметров?
Мик принялся долго и сложно объяснять.
— Угу, угу, — кивал профессор, понимая, что его студент абсолютно не соображает, над чем они работали долгие годы.
По большому счёту, он внутри себя ликовал и лукавил. В целом, концепция была известна всей команде, но это концепция. Каждая группа занималась своим направлением. А общие данные аккумулировали Дак и Мюррей, пока Дейл не бросил проект. Теперь единственным хранителем «времени» оставался он. Поэтому ему смешно было смотреть на потуги «недалёкого» Демфера, объясняющего учителю свои просчёты.
— И здесь ошибка, — перебил его профессор.
— Да-а? – удивился Демфер.
— А вот ещё одна.
Дак не скупился на промахи своего наследника. Его давно уже раскусили собственные товарищи. Но, вот кому он продался?
В голове роились разные схемы, одна нелепей другой. Пока из всего нагромождения не выплыла самая нелепая.
— Да ладно! – открыл профессор глаза, выплыв из своих размышлений.
— Что-то не так? – повернулся Демфер, упорно доказываю очередную формулу.
— Всё так, — тяжело встал док. – Проводи меня.
— Там ночь, профессор, — неуверенно посмотрел в окно Мик.
— Это по мне. – надел пальто. – Ночь иногда наводит на определенные мысли. Пойду, проветрюсь. Мозгами пораскину.
— Берегите себя, — закрыл дверь «двоечник» и подумал: «Зачем приходил? Как он, вообще, оказался в Британии?»

(продолжение ниже)