JB-700. 4. Хан Сожу.
(начало выше)
Без грызо-сосущих тварей джунгли не стали добрее. Они никуда не делись, последние заросли оказались особо дерзкими, но астронавты всё же выпали на дорогу, выложенную жёлтым камнем.
— Тропа? – поднял забрало Пьер.
— Не знаю, — сел агент, вынув сигареты. Подумав, выудил фляжку с виски, протянув французу. Они были вымотаны. Француз пить отказался.
— Ну, как хочешь, — отпил прилично Болт и закурил. Плоская фляжка была 3-х литровой.
Никто и не обратил сразу на маленькую чумазую мордочку, наблюдавшую за ними из кустов. ДжиБи пыхтел в небо, а Пьер просто лежал в отдалении.
Звериное чутьё, ловкость и внезапная длина рук агента схватили мальчугана за шевелюру:
— Ты кто?
— Мальчиш кибальчиш, — прошипел маугли, транслейт-же ничего не перевел.
— Ты что-нибудь понял? — Гасли подполз поближе и показал местному маугли старый фокус с отрыванием большого пальца. – Оп-пля. И … АААА!!! – заорал он, не обнаружив обратно пальца.
— Что опять? – Отпустил от крика мальчугана Джим.
— ПАЛЕЦ!!!
— Что такое «палец»?
— Он украл у меня палец, — показал культю француз.
— Я знаю этот фокус, — скривился Джим. Его самого неоднократно в африканскую бытность разводили подобным образом.
— Он украл у меня палец!!! — орал француз.
— А он был изначально? – ДжиБи начал вспоминать медицинскую карту напарника.
— Ты что, издеваешься?! – не прекращал верещать Гасли.
— Нет. Восстанавливаю его присутствие. И?
— У меня украли палец.
— Так бывает на других планетах, где ты непроизвольно декларируешь земные фокусы.
— Издеваешься?
— Ни капельки. Констатирую.
— Но надо что-то делать.
— Надо. А что?
— Поймать сорванца! — махал руками штурман.
— А что ты орёшь, как потерпевший и ничего не делаешь? – затушил окурок Болт, спрятав его в мох.
— Я и есть потерпевший! – негодовал француз.
— Звони тогда в полицию.
— В какую полицию? – не сразу понял Пьер.
— Пошли, — поднялся Болт и снова углубился в дебри, вслед за Кибальчишом.
— Тропа, — показал назад Гасли.
— Никуда не денется, – махал агент мачете, продираясь в неизвестность.
Периодически его менял француз. Так они вышли на небольшую полянку у подножия горы. Путешественники остановились, переводя дух.
В горе был грот, обрамленный вырубленной в скале ужасной физиономией. А во внутрь вели ступени, напиленные из многовековых пней. Шесть рядов, сходящихся у входа.
— Зайдём? – игриво подтолкнул товарища ДжиБи.
Француз показал обезображенную руку. Что он этим хотел сказать, агент не понял, но толкнул уже уверенней, когда из зарослей вышли размалеванные аборигены с арбалетами и копьями в руках.
— Нас там ждут, думаю.
Они, оглядываясь, поднялись по ступеням, Гасли даже споткнулся, у него одна ступень отсутствовала, и вошли под своды грота. Болт еле успел поймать француза за руку, когда тот бросился обратно. Тем более выход прикрыли вооруженные захватчики.
Внутри, в тусклом свете факелов, на некотором возвышении валялась страшная образина, чем-то напоминающая вырубленную снаружи, но ещё более омерзительней. Выпирающие снизу клыки упирались в четыре выпученных глаза. На голове пучками торчала жесткая щетина. Морда была то ли потресканной, то ли изборожденной глубокими морщинами. Само тело, или масса покрыта ковриками или попонами, из-под которых струилась слизь, стекающая в желоба, вырубленные вокруг неё. Не понятно было, жир это или пот. На полу валялись кости и черепа инопланетных существ. Вокруг парили летающие крысы.
— Здравствуйте, — поклонился Болт, нарушив неловкое молчание.
— Я хан Сожу. – Внезапно писклявым голосом объявила масса.
— Ин-нах ужос, ин-нах ужос! – упали сзади папуасы в прославлении своего хана.
ДжиБи опять еле поймал француза за руку:
— Кланяйся давай. Ин-нах ужос! Ин-нах ужос!
— Ин-нах ужос! Ин-нах ужос! – кивал головой штурман, оглядываясь назад.
— Мы инопланетяне, — наконец прервал карнавал преклонения Джим. – Я командор миссии. Наша программа: найти цивилизацию, которой принадлежит этот аппарат. – Выложил он снимки.
У хана оказались ещё руки. Тоненькие, зелёные, покрытые струпьями или чешуёй. Взяв поочерёдно все снимки, он покачал головой, закрыв все глаза:
— Это к богу. Идёте по дороге и если повезёт, он примет вас.
— По какой дороге? – осторожно спросил агент.
— По дороге жизни. – пискнул хан Сожу.
— У меня тут кибальчиш …, — внезапно вторгся в разговор Гасли.
— Заткнись! – осадил его ДжиБи. – Дорога жизни, это из желтого камня?
— У каждого своя дорога, — уклончиво ответил хан.
— Но бог есть на этой планете?
— Есть.
— Спасибо. Ин-нах ужос! Ин-нах ужос! – поклонился Болт. – Да, пока мы не ушли, Один из тех … — оглянулся он на папуасов.
— Люков?
— Ваших приближенных, хрен их разберешь. Вот у них есть такой мелкий кибальчиш, он у моего товарища палец украл.
— Опять? – затряслась масса. Непонятно, от хохота или просто.
Агент на всякий случай показал культю товарища. Француз топтался в нетерпении.
Хан Сожу что-то произнёс непереводимое транслейтом, и через несколько минут в грот внесли палец на подносе.
— Этот? – пискнул хан.
— Твой? – пихнул француза Болт.
— Вроде. А можно все посмотреть?
— Ты что, проститутку выбираешь? – отвернулся Джим, чтоб не засмеяться – Бери, что дают.
— А как мне его приделать обратно? – не понимал Гасли.
— А ты как его потерял? – спросила страшная морда.
— Фокус хотел показать.
— Бери и повтори.
Француз брезгливо взял палец и попытался вернуть его на место. Не получилось.
— Заклинание скажи, — подсказал агент.
— Оп-пля, — тыкнул палец на место Пьер. И — О, чудо! Палец сел, как вкопанный: — resulta, — прошептал он, пошевелив новым-старым органом.
Масса снова заколыхалась, то ли от хохота, то ли просто.
— Ну, мы пошли, — откланялся ДжиБи. — Ин-нах ужос! Ин-нах ужос!
— Идите, если больше нечего сказать, — пропищал Сожу.
— Да мы бы с удовольствием остались, если бы не задание. Нам очень понравилось у вас. Доброе и чуткое отношение к проблемам. Но время поджимает.
— Время – песок, струящийся сквозь пальцы. – Дал хан немного философии.
— Абсолютно с вами согласен, — пятились пришельцы. – Мы обязательно вернёмся, обсудим эту тему.
— Все так говорят, — почесал спину хан. – Только никто не возвращается.
— Мы вернёмся, обещаю, — пообещал агент, ещё не зная, что их ждёт впереди.
Глаза не успели привыкнуть после полумрака к яркому свету, как их туго спеленали люки и понесли на другую поляну, где горел огромный костёр. Пришельцы не были готовы к такому обороту, но ДжиБи машинально вынул нож, утаив под путами.
На месте аборигены их бросили у наваленных сухих ветвей и занялись какими-то другими делами, не обращая внимания на пленников.
— Что это было? – тихо спросил француз.
— А я знаю? – пилил ножом лианы Болт.
— Но с ханом же нашли консенсус.
— Расскажи вон им, – пыхтел агент.
— Что ты там делаешь?
— Не поверишь. Лишаю себя девственности.
— Нашёл время.
— Когда-то же это должно случиться. – Чуть освободил руки Джим. Лианы следовало рубить, но он исходил из возможностей, опасаясь последствий применения штатного вооружения.
Наконец освободившись полностью, вздохнул полной грудью. Выдохнул. Гасли молчал.
— Эй, — подполз он к нему.
Папуасы, что-то вереща, бегали по своей деревне, забыв про пленников. Француз посинел.
— Маза фака, — чертыхнулся Болт, распилив лианы штатной пилой.
— Аф-ф, — выдохнул Гасли. Ещё немного и он бы умер.
— Вставай, пошли, — посадил его агент.
— Ты кто?
— Прохожий. Ты наблевал в такси, избил подростка, сейчас сюда едет полиция. Вставай, пошли.
— Я?
Штурман был невысоким, но натренированным, мускулистым и жилистым. Поэтому сразу на себя взвалить не получилось.
— Ты, ты, — торопился Болт. И вовремя.
Небольшая кучка люков направилась в их сторону.
— Уходим тихо. Не орём. – Подхватил он товарища, направляясь в джунгли.
(продолжение ниже)
Без грызо-сосущих тварей джунгли не стали добрее. Они никуда не делись, последние заросли оказались особо дерзкими, но астронавты всё же выпали на дорогу, выложенную жёлтым камнем.
— Тропа? – поднял забрало Пьер.
— Не знаю, — сел агент, вынув сигареты. Подумав, выудил фляжку с виски, протянув французу. Они были вымотаны. Француз пить отказался.
— Ну, как хочешь, — отпил прилично Болт и закурил. Плоская фляжка была 3-х литровой.
Никто и не обратил сразу на маленькую чумазую мордочку, наблюдавшую за ними из кустов. ДжиБи пыхтел в небо, а Пьер просто лежал в отдалении.
Звериное чутьё, ловкость и внезапная длина рук агента схватили мальчугана за шевелюру:
— Ты кто?
— Мальчиш кибальчиш, — прошипел маугли, транслейт-же ничего не перевел.
— Ты что-нибудь понял? — Гасли подполз поближе и показал местному маугли старый фокус с отрыванием большого пальца. – Оп-пля. И … АААА!!! – заорал он, не обнаружив обратно пальца.
— Что опять? – Отпустил от крика мальчугана Джим.
— ПАЛЕЦ!!!
— Что такое «палец»?
— Он украл у меня палец, — показал культю француз.
— Я знаю этот фокус, — скривился Джим. Его самого неоднократно в африканскую бытность разводили подобным образом.
— Он украл у меня палец!!! — орал француз.
— А он был изначально? – ДжиБи начал вспоминать медицинскую карту напарника.
— Ты что, издеваешься?! – не прекращал верещать Гасли.
— Нет. Восстанавливаю его присутствие. И?
— У меня украли палец.
— Так бывает на других планетах, где ты непроизвольно декларируешь земные фокусы.
— Издеваешься?
— Ни капельки. Констатирую.
— Но надо что-то делать.
— Надо. А что?
— Поймать сорванца! — махал руками штурман.
— А что ты орёшь, как потерпевший и ничего не делаешь? – затушил окурок Болт, спрятав его в мох.
— Я и есть потерпевший! – негодовал француз.
— Звони тогда в полицию.
— В какую полицию? – не сразу понял Пьер.
— Пошли, — поднялся Болт и снова углубился в дебри, вслед за Кибальчишом.
— Тропа, — показал назад Гасли.
— Никуда не денется, – махал агент мачете, продираясь в неизвестность.
Периодически его менял француз. Так они вышли на небольшую полянку у подножия горы. Путешественники остановились, переводя дух.
В горе был грот, обрамленный вырубленной в скале ужасной физиономией. А во внутрь вели ступени, напиленные из многовековых пней. Шесть рядов, сходящихся у входа.
— Зайдём? – игриво подтолкнул товарища ДжиБи.
Француз показал обезображенную руку. Что он этим хотел сказать, агент не понял, но толкнул уже уверенней, когда из зарослей вышли размалеванные аборигены с арбалетами и копьями в руках.
— Нас там ждут, думаю.
Они, оглядываясь, поднялись по ступеням, Гасли даже споткнулся, у него одна ступень отсутствовала, и вошли под своды грота. Болт еле успел поймать француза за руку, когда тот бросился обратно. Тем более выход прикрыли вооруженные захватчики.
Внутри, в тусклом свете факелов, на некотором возвышении валялась страшная образина, чем-то напоминающая вырубленную снаружи, но ещё более омерзительней. Выпирающие снизу клыки упирались в четыре выпученных глаза. На голове пучками торчала жесткая щетина. Морда была то ли потресканной, то ли изборожденной глубокими морщинами. Само тело, или масса покрыта ковриками или попонами, из-под которых струилась слизь, стекающая в желоба, вырубленные вокруг неё. Не понятно было, жир это или пот. На полу валялись кости и черепа инопланетных существ. Вокруг парили летающие крысы.
— Здравствуйте, — поклонился Болт, нарушив неловкое молчание.
— Я хан Сожу. – Внезапно писклявым голосом объявила масса.
— Ин-нах ужос, ин-нах ужос! – упали сзади папуасы в прославлении своего хана.
ДжиБи опять еле поймал француза за руку:
— Кланяйся давай. Ин-нах ужос! Ин-нах ужос!
— Ин-нах ужос! Ин-нах ужос! – кивал головой штурман, оглядываясь назад.
— Мы инопланетяне, — наконец прервал карнавал преклонения Джим. – Я командор миссии. Наша программа: найти цивилизацию, которой принадлежит этот аппарат. – Выложил он снимки.
У хана оказались ещё руки. Тоненькие, зелёные, покрытые струпьями или чешуёй. Взяв поочерёдно все снимки, он покачал головой, закрыв все глаза:
— Это к богу. Идёте по дороге и если повезёт, он примет вас.
— По какой дороге? – осторожно спросил агент.
— По дороге жизни. – пискнул хан Сожу.
— У меня тут кибальчиш …, — внезапно вторгся в разговор Гасли.
— Заткнись! – осадил его ДжиБи. – Дорога жизни, это из желтого камня?
— У каждого своя дорога, — уклончиво ответил хан.
— Но бог есть на этой планете?
— Есть.
— Спасибо. Ин-нах ужос! Ин-нах ужос! – поклонился Болт. – Да, пока мы не ушли, Один из тех … — оглянулся он на папуасов.
— Люков?
— Ваших приближенных, хрен их разберешь. Вот у них есть такой мелкий кибальчиш, он у моего товарища палец украл.
— Опять? – затряслась масса. Непонятно, от хохота или просто.
Агент на всякий случай показал культю товарища. Француз топтался в нетерпении.
Хан Сожу что-то произнёс непереводимое транслейтом, и через несколько минут в грот внесли палец на подносе.
— Этот? – пискнул хан.
— Твой? – пихнул француза Болт.
— Вроде. А можно все посмотреть?
— Ты что, проститутку выбираешь? – отвернулся Джим, чтоб не засмеяться – Бери, что дают.
— А как мне его приделать обратно? – не понимал Гасли.
— А ты как его потерял? – спросила страшная морда.
— Фокус хотел показать.
— Бери и повтори.
Француз брезгливо взял палец и попытался вернуть его на место. Не получилось.
— Заклинание скажи, — подсказал агент.
— Оп-пля, — тыкнул палец на место Пьер. И — О, чудо! Палец сел, как вкопанный: — resulta, — прошептал он, пошевелив новым-старым органом.
Масса снова заколыхалась, то ли от хохота, то ли просто.
— Ну, мы пошли, — откланялся ДжиБи. — Ин-нах ужос! Ин-нах ужос!
— Идите, если больше нечего сказать, — пропищал Сожу.
— Да мы бы с удовольствием остались, если бы не задание. Нам очень понравилось у вас. Доброе и чуткое отношение к проблемам. Но время поджимает.
— Время – песок, струящийся сквозь пальцы. – Дал хан немного философии.
— Абсолютно с вами согласен, — пятились пришельцы. – Мы обязательно вернёмся, обсудим эту тему.
— Все так говорят, — почесал спину хан. – Только никто не возвращается.
— Мы вернёмся, обещаю, — пообещал агент, ещё не зная, что их ждёт впереди.
Глаза не успели привыкнуть после полумрака к яркому свету, как их туго спеленали люки и понесли на другую поляну, где горел огромный костёр. Пришельцы не были готовы к такому обороту, но ДжиБи машинально вынул нож, утаив под путами.
На месте аборигены их бросили у наваленных сухих ветвей и занялись какими-то другими делами, не обращая внимания на пленников.
— Что это было? – тихо спросил француз.
— А я знаю? – пилил ножом лианы Болт.
— Но с ханом же нашли консенсус.
— Расскажи вон им, – пыхтел агент.
— Что ты там делаешь?
— Не поверишь. Лишаю себя девственности.
— Нашёл время.
— Когда-то же это должно случиться. – Чуть освободил руки Джим. Лианы следовало рубить, но он исходил из возможностей, опасаясь последствий применения штатного вооружения.
Наконец освободившись полностью, вздохнул полной грудью. Выдохнул. Гасли молчал.
— Эй, — подполз он к нему.
Папуасы, что-то вереща, бегали по своей деревне, забыв про пленников. Француз посинел.
— Маза фака, — чертыхнулся Болт, распилив лианы штатной пилой.
— Аф-ф, — выдохнул Гасли. Ещё немного и он бы умер.
— Вставай, пошли, — посадил его агент.
— Ты кто?
— Прохожий. Ты наблевал в такси, избил подростка, сейчас сюда едет полиция. Вставай, пошли.
— Я?
Штурман был невысоким, но натренированным, мускулистым и жилистым. Поэтому сразу на себя взвалить не получилось.
— Ты, ты, — торопился Болт. И вовремя.
Небольшая кучка люков направилась в их сторону.
— Уходим тихо. Не орём. – Подхватил он товарища, направляясь в джунгли.
(продолжение ниже)
0 комментариев