JB-700. 4. Карл.
(начало выше)
Джонатан пришел в себя не в казематах, как обычно происходит в подобных событиях, а в богато оформленном помещении и на вполне приличной кровати. За окном каркали вороны и грохотал гром. Видать приближалась гроза. Врач мерял его давление:
— Всё в порядке.
— Где я? – сел профессор. Голова слегка кружилась.
— Вы в кругу друзей, — подошёл человек в кардигане, неуловимым движением выпроводив врача.
— Что происходит? – озирался Дак.
— Не ищите подвохов. Буду откровенен …
— Объясните мне сначала: Где я? И зачем?
— Где вы, совершенно не важно. А зачем? Здесь требуется ваш ответ.
— Кем?
— Вам лучше не знать.
— Исчерпывающе.
— Как вы себя чувствуете?
Док пожевал губами.
— Смотря для чего.
Человек сопроводил профессора в огромный зал с камином, освещенный лишь свечами, и усадил за длинный сервированный стол.
— Что предпочитаете в это время суток?
— А какое сейчас время суток?
— Файф о клок.
То есть, он здесь провалялся целый день:
— Принесите мне кофе. Нет. Ммм … «Romanee-Conti», урожая 1945 года.
— У вас отменный вкус, — прозвучал откуда-то хрипловатый голос.
Дак, повертев головой, разглядел на противоположном конце стола седого мужчину.
— Принеси, – кивнул тот.
— Я пошутил.
— Шикарная шутка! – щёлкнул пальцами визави. – Тем не менее, что вы предпочитаете к вину: сыр, телятину, рыбу, птицу?
— Телятину. – Док почувствовал голод.
— Приготовьте гостю Blanquette de veau.
— Да, сэр.
Внутри профессора что-то ёкнуло. Сэр? Куда он попал? (зачеркнуто). Во что он вляпался? Это более точная формулировка. Работая в Корпорации, он имел неплохие деньги и считал себя вполне успешным и состоятельным джентльменом. Но сейчас оказался в совершенно другой парадигме мира. Где-то в основании пирамиды. Он вынул платок и промокнув вспотевший лоб, едва выдавил:
— Что вам надо?
— Прошу извинить за доставленные неудобства, — посыпались оправдания.
Что они для дока? Чем дольше разглагольствования, тем человечество всё ближе и ближе к катастрофе. Он неизвестно где, и неизвестно насколько, а презентация назначена со дня на день.
— Не торопитесь, профессор, без меня не начнут.
Док даже не успел сформулировать мысль для ответа, как …
— Romanee-Conti, урожая 1945 года, — бесцеремонно прервал её гарсон, предоставив бутылку.
— Я, на самом деле, пошутил, — пытался отвертеться Джонатан. Лакей появился не вовремя.
— Давно хотел попробовать, — сказал визави и поднял бокал.
Док сделал глоток. Вино, как вино. Приходилось пить намного лучше и дешевле. Полмиллиона за бутылку – ту мач.
— Шикарный букет, — поставил он бокал.
— Честно говоря, не стоит этих денег, — снова прочитал его мысли хозяин. – Принесите моё любимое. Дак? Так вас зовут сотрудники? Могу я к вам так же обращаться?
— Без проблем. – Его заключение затягивалось. Такими темпами они перейдут к теме лишь к обеду следующего дня. Ещё и счёт за вино выкатят.
— Можете обращаться ко мне Карл. И не говорите никому, что мы пили с вами Romanee-Conti. Друзья не поймут.
— То есть мы теперь с вами больше, чем друзья?
— Мне импонирует ваш юмор. Но мы никогда не встречались.
Док заткнулся, смиренно смотрев на противоположный край стола, где его шутки, едва долетев, заканчивались.
— Послезавтра состоится презентация вашего проекта. Меня интересуют результаты от первого лица.
«Послезавтра!», — ужаснулся док:
— Я не работаю в институте.
— Знаю. Но жду вашего отчёта.
— Не понимаю. – Дак всё понял. Не понял лишь, зачем его надо было похищать.
— Объясняю. Меня мало интересует бодрый рапорт Баттера. Мне важен обстоятельный и достоверный ответ создателя. А поскольку вами интересуются множество других организаций, пришлось вас несколько оградить от мирской суеты. И, думаю, достаточно принёс извинений.
— Более чем. – сидел угрюмый док. Даже не стал шутить про монастырь, где его оградили. Всё оказалось много хуже.
— И так, слушаю.
— А вам зачем? На презентации и увидите.
— Дак, вы любите свою жену?
— Это угроза?
— Нет. Вопрос.
— Причём здесь Вера?
— Вскрываю карты: это мой проект.
— Мм. Понятно.
— Вы ничего не поняли, Дак. Вы готовы подтвердить, что мои деньги не пропали зря?
— Меня нанимал и платил Баттер. Он же меня и уволил.
— Он нанял вас по моей рекомендации. И уволил вас тоже я.
— Вот и спрашивайте с него. Я в вашу бухгалтерию не лезу.
— Дерзко. Уважаю.
— Извините за эту эскападу. Спасибо за ланч. Я могу идти?
— Как? Вы не попробуете телятину?
— Спасибо, но мне пора.
— Куда? Вы же безработный.
— Милостыню просить.
— Дак, без шуток, сядьте. Вас доставят в любой уголок планеты после того, как я услышу от вас ответ.
Док не знал, что сказать. Кто этот Карл? Если спонсор проекта, то вполне мог встретится с ним на территории института. Даже инкогнито. Сэр. Поместье. Дорогое вино. Или подделка? Не говорить друзьям. Каким друзьям? Он его даже в телевизоре не узнает. Но информирован о презентации. Об этом и Джет говорила.
Джонатан, затягивая время, принялся сыпать умными терминами и формулировками, пока Карл его не остановил:
— Проект рабочий или нет?
— Да. – выпалил профессор.
Принесли телятину к другому вину.
— Тогда, за окончание эксперимента! – поднял бокал хозяин.
— И вы меня вернёте на место, — поддержал его профессор, уплетая стейк.
— Вы что-то не договариваете.
— Всё нормально, босс.
— Но вас уволили за срыв обязательств. Не хотите получить компенсацию?
— Там остались ученые, способные завершить задачу. Обеспечьте их будущее.
Профессора высадили у кафе, откуда и забрали. Закопчённые стены встретили его. Обгоревшие мебель и оборудование на улице. Лужи воды и следы пожарных машин на газонах. Зеваки уже разошлись. В стороне сидела пожилая женщина, качая головой:
— Это старый педераст салфетки жёг. Это старый педераст …
Он прошел на стоянку, сел в машину и собрался было ехать, как в ухо уперлось дуло пистолета.
— С тобой хотят поговорить.
(продолжение ниже)
Джонатан пришел в себя не в казематах, как обычно происходит в подобных событиях, а в богато оформленном помещении и на вполне приличной кровати. За окном каркали вороны и грохотал гром. Видать приближалась гроза. Врач мерял его давление:
— Всё в порядке.
— Где я? – сел профессор. Голова слегка кружилась.
— Вы в кругу друзей, — подошёл человек в кардигане, неуловимым движением выпроводив врача.
— Что происходит? – озирался Дак.
— Не ищите подвохов. Буду откровенен …
— Объясните мне сначала: Где я? И зачем?
— Где вы, совершенно не важно. А зачем? Здесь требуется ваш ответ.
— Кем?
— Вам лучше не знать.
— Исчерпывающе.
— Как вы себя чувствуете?
Док пожевал губами.
— Смотря для чего.
Человек сопроводил профессора в огромный зал с камином, освещенный лишь свечами, и усадил за длинный сервированный стол.
— Что предпочитаете в это время суток?
— А какое сейчас время суток?
— Файф о клок.
То есть, он здесь провалялся целый день:
— Принесите мне кофе. Нет. Ммм … «Romanee-Conti», урожая 1945 года.
— У вас отменный вкус, — прозвучал откуда-то хрипловатый голос.
Дак, повертев головой, разглядел на противоположном конце стола седого мужчину.
— Принеси, – кивнул тот.
— Я пошутил.
— Шикарная шутка! – щёлкнул пальцами визави. – Тем не менее, что вы предпочитаете к вину: сыр, телятину, рыбу, птицу?
— Телятину. – Док почувствовал голод.
— Приготовьте гостю Blanquette de veau.
— Да, сэр.
Внутри профессора что-то ёкнуло. Сэр? Куда он попал? (зачеркнуто). Во что он вляпался? Это более точная формулировка. Работая в Корпорации, он имел неплохие деньги и считал себя вполне успешным и состоятельным джентльменом. Но сейчас оказался в совершенно другой парадигме мира. Где-то в основании пирамиды. Он вынул платок и промокнув вспотевший лоб, едва выдавил:
— Что вам надо?
— Прошу извинить за доставленные неудобства, — посыпались оправдания.
Что они для дока? Чем дольше разглагольствования, тем человечество всё ближе и ближе к катастрофе. Он неизвестно где, и неизвестно насколько, а презентация назначена со дня на день.
— Не торопитесь, профессор, без меня не начнут.
Док даже не успел сформулировать мысль для ответа, как …
— Romanee-Conti, урожая 1945 года, — бесцеремонно прервал её гарсон, предоставив бутылку.
— Я, на самом деле, пошутил, — пытался отвертеться Джонатан. Лакей появился не вовремя.
— Давно хотел попробовать, — сказал визави и поднял бокал.
Док сделал глоток. Вино, как вино. Приходилось пить намного лучше и дешевле. Полмиллиона за бутылку – ту мач.
— Шикарный букет, — поставил он бокал.
— Честно говоря, не стоит этих денег, — снова прочитал его мысли хозяин. – Принесите моё любимое. Дак? Так вас зовут сотрудники? Могу я к вам так же обращаться?
— Без проблем. – Его заключение затягивалось. Такими темпами они перейдут к теме лишь к обеду следующего дня. Ещё и счёт за вино выкатят.
— Можете обращаться ко мне Карл. И не говорите никому, что мы пили с вами Romanee-Conti. Друзья не поймут.
— То есть мы теперь с вами больше, чем друзья?
— Мне импонирует ваш юмор. Но мы никогда не встречались.
Док заткнулся, смиренно смотрев на противоположный край стола, где его шутки, едва долетев, заканчивались.
— Послезавтра состоится презентация вашего проекта. Меня интересуют результаты от первого лица.
«Послезавтра!», — ужаснулся док:
— Я не работаю в институте.
— Знаю. Но жду вашего отчёта.
— Не понимаю. – Дак всё понял. Не понял лишь, зачем его надо было похищать.
— Объясняю. Меня мало интересует бодрый рапорт Баттера. Мне важен обстоятельный и достоверный ответ создателя. А поскольку вами интересуются множество других организаций, пришлось вас несколько оградить от мирской суеты. И, думаю, достаточно принёс извинений.
— Более чем. – сидел угрюмый док. Даже не стал шутить про монастырь, где его оградили. Всё оказалось много хуже.
— И так, слушаю.
— А вам зачем? На презентации и увидите.
— Дак, вы любите свою жену?
— Это угроза?
— Нет. Вопрос.
— Причём здесь Вера?
— Вскрываю карты: это мой проект.
— Мм. Понятно.
— Вы ничего не поняли, Дак. Вы готовы подтвердить, что мои деньги не пропали зря?
— Меня нанимал и платил Баттер. Он же меня и уволил.
— Он нанял вас по моей рекомендации. И уволил вас тоже я.
— Вот и спрашивайте с него. Я в вашу бухгалтерию не лезу.
— Дерзко. Уважаю.
— Извините за эту эскападу. Спасибо за ланч. Я могу идти?
— Как? Вы не попробуете телятину?
— Спасибо, но мне пора.
— Куда? Вы же безработный.
— Милостыню просить.
— Дак, без шуток, сядьте. Вас доставят в любой уголок планеты после того, как я услышу от вас ответ.
Док не знал, что сказать. Кто этот Карл? Если спонсор проекта, то вполне мог встретится с ним на территории института. Даже инкогнито. Сэр. Поместье. Дорогое вино. Или подделка? Не говорить друзьям. Каким друзьям? Он его даже в телевизоре не узнает. Но информирован о презентации. Об этом и Джет говорила.
Джонатан, затягивая время, принялся сыпать умными терминами и формулировками, пока Карл его не остановил:
— Проект рабочий или нет?
— Да. – выпалил профессор.
Принесли телятину к другому вину.
— Тогда, за окончание эксперимента! – поднял бокал хозяин.
— И вы меня вернёте на место, — поддержал его профессор, уплетая стейк.
— Вы что-то не договариваете.
— Всё нормально, босс.
— Но вас уволили за срыв обязательств. Не хотите получить компенсацию?
— Там остались ученые, способные завершить задачу. Обеспечьте их будущее.
Профессора высадили у кафе, откуда и забрали. Закопчённые стены встретили его. Обгоревшие мебель и оборудование на улице. Лужи воды и следы пожарных машин на газонах. Зеваки уже разошлись. В стороне сидела пожилая женщина, качая головой:
— Это старый педераст салфетки жёг. Это старый педераст …
Он прошел на стоянку, сел в машину и собрался было ехать, как в ухо уперлось дуло пистолета.
— С тобой хотят поговорить.
(продолжение ниже)
0 комментариев