Звезданутый, или Мудышкин на Меркурии

Иван Семенович Мудышкин, который о славе мечтал, известный своим страшным графоманством на Прушке, однажды на Меркурий улетел.

Маленький такой Меркурий, всё как на ладони, всех видно. Весь он сильно испещрён кратерами, в которых прушные рейтингисты торчат, там же и гадят. Они были настолько активными, так много и плохо строчили свои нетленки и разбрасывались баллами, что однажды тяжёлая бомбардировка, или Лунный катаклизм снес их с Земли и примчал на Меркурий.

Ушибленные на всю голову, они сидели теперь здесь и видели, как у Чехова, небо в алмазах. Дело в том, что Меркурий испокон веков был богат углеродом, находящимся там в виде графита, который в свою очередь из-за ударов астероидов с прилипшими к ним рейтингистами превратился в алмазы!

И теперь Меркурий был весь усыпан алмазами, они торчали и наверху, и валялись под ногами, только собирай.
Это и сделал Мудышкин. Он очень пожалел о том, что не прихватил с собой мешки для мусора и лихорадочно запихивал алмазы в трусы. Тёмный чел не знал, что это не те чистые камни, известные в ювелирке, а просто беспорядочная смесь элементов.

Пока Мудышкин сгребал алмазы, к нему подскочил какой-то алкаш с криками:

— Угондошу, сука! Модераторам настучу! Получи, фашист, гранату!

В грязном и вонючем алкаше Семеныч узнал всем известного плагиатора и подстрекателя, любимого гуру Клизмы и лучшего друга Вши — Тюлькина. Он нипочём не хотел делиться с коллегой по перу драгоценностями.

От лютой жары (днём на Меркурии +420) оба взмокли и смотрели друг на друга безумными глазами.

Тут подтянулись другие прозушники и с любопытством наблюдали весёлую картину. Оказалось, что их тут чёртова туча. На первый план вышла сильно вспотевшая раскормленная Вша и елейным голоском сказала:

— Не переживайте, алмазов на всех хватит! Главное, чтобы патриотам не досталось. Да мы их, пожалуй, всех уже передушили. В нашем деле что главное: грамотно компромат состряпать и тонко спровоцировать. Потом настучать в модерацию и ждать дня два. Бац — и нет патриота!

Мудышкин лихорадочно начал думать: а он-то кто такой, ведь пишет похваляшки всем подряд, без разбору, даже не читая тексты. На всякий случай крикнул:

— Я ваш, я ваш! Я Бузык, мастер хайбунов и рубаи! С дружеским приветом!

— С тёплым добром! — откликнулась переобувшаяся в воздухе толстая Клизма.

Больше всего она боялась, что её уличат в бывшем патриотизме. Догадавшись, что это не клон и не тролль, а всего-навсего знакомый щелкопёр, она радостно разулыбалась всей своей лунной физиономией.

Унюхав по специфическому запаху своего, все примирились, а тут и вечер наступил, резко похолодало, до минус 170. Меркурий — странная планета. Год на ней состоит из 88 дней, а сутки длятся 58 дней. Так что, выходит, год на Меркурии — не более полутора суток!

«Чертовщина какая-то», — подумал Мудышкин и проснулся.

Из открытого окна палаты номер 6 несло холодом. Всё-таки, не май месяц.