Скунс

Давно это было, еще при советской власти.
Вышел Скунс на большую лесную поляну, поднял хвост, дал длинную вонючую струю и громко сообщил, что написал новый увлекательный роман о жизни леса.

Сорока-белобока быстро разнесла эту новость по лесу. Однако желающих почитать Скунса почему-то не нашлось. Лисичка-сестричка писала о ловко украденных курочках, Зайчик-побегайчик — о хрустящей морковке и молодых побегах, Белочка — об орешках, птицы — о путешествиях в дальние края.

Все знали антилесные настроения Скунса, и никому неохота было снова погружаться в его запахи и клевету. Потому что, как ни крути, а их лес был щедрым и приветливым, дарил им грибы и ягоды, коренья и орешки; кто-то, конечно, и дичью питался, но в целом, многие были довольны своей жизнью. Когда на родной лес наступали враги, его жители крепко вставали плечом к плечу, объявляя перемирие.

И только Скунс всегда вонял в стороне. Он считал всех лесных жителей конями педальными, насильно заставлял читать свои клеветнические вещицы, оскорбляющие лес и его жителей, преклонялся перед джунглями и сельвами.

Так что на новость Сороки-белобоки опять никто не отреагировал, кроме преданных Шакалов. Но и те пришли как-то вяло и отделались общими словами.

Но нашлась на Скунса Пантера. Она словесно отмутузила его так, что бедняга вертелся, как уж, и весь лесной народ со смехом наблюдал этот поединок.

Скунс опечалился, залез глубоко в нору и там задумался о жизни своей вонючей. Никому не было до него дела. Только самый маленький никчемный Шакаленок каждый день приносил ему кусочек радости в виде приторной похваляшки.