Национальный вопрос
Был Новый год. Праздничный вечер уже закончился, и все расходились по домам.
Тут мы с Фаиной Искандеровной, моей лучшей подругой, обнаружили, что наша начальница, Раиса Алексеевна, «потерялась». Договорились вместе ехать в метро, но куда она могла деться? Предположения в хмельном нашем мозгу возникали самые разнообразные, даже пугающие. Заглянув в ближайшие кабинеты, мы убедились, что её нигде нет. Подумали, что вдруг она пошла «допивать» к своему другану-коллеге Михаилу Абрамовичу.
Пришли туда. Раисы Алексеевны там тоже не оказалось, но подвыпивший Михаил Абрамович очень нам обрадовался. Он расплылся в широчайшую улыбку, стал тут же шутить непонятно о чём, заигрывая с нами, особенно с Фаиной Искандеровной, на что та весело откликалась.
Мне очень хотелось домой. Находиться рядом с игривой парой мне показалось неуместно и скучновато. И я стала прощаться.
Но они не хотели меня отпускать, настаивали на том, чтобы я осталась, и не понимали, почему я от них хочу уйти.
— Потому что любить по-русски-3 – это не по-русски, – попробовала я отшутиться выдержкой из анекдота, как мне казалось, довольно известного.
В этом анекдоте спрашивают:
— Почему «Любить по-русски-1» и «Любить по русски-2» есть, а «Любить по-русски-3» – нет?
Ответ:
— Потому что это не по-русски.
В анекдоте намекали на фильм «Любить по-русски», в котором тогда было всего две серии.
Вот я так и пошутила, думая, что они слышали этот анекдот, сейчас посмеются и отпустят меня.
Но, похоже, они не знали этот анекдот, и четыре буравящих чёрных глаза уставились на меня.
— Не по-русски? – Чуть ли не зловеще переспросили меня Фаина Искандеровна и Михаил Абрамович. И тут я почувствовала, что влипаю в национальный вопрос.
Я не хотела их обижать, это были мои друзья-коллеги. И я попыталась оправдаться.
— А я тоже не русская, я – украинка, – сказала я.
Теперь вдруг их суровое выражение лиц сменилось на наивно-удивлённое, точь-в-точь такое, когда умная собака смотрит на тебя, крутит головой и не может понять что-то такое очень непонятное. И они дружно сказали:
— А мы думали, что вы русская.
Меня это несколько озадачило. Они ещё думали на эту тему…
Сама я не видела большой разницы между русскими и украинцами, только фамилия моя в замужестве стала украинская, оканчивающаяся на «о».
— Я украинка по мужу, – объяснила я им. Но, не выдержав, добавила:
— Но он тоже русский. Мама у него русская. А у его папы мама тоже была русская. Так что муж мой украинец на четвертинку.
— Но какая разница? – Подвела я итоговый вопрос.
Я им ещё не сказала, что по семейным преданиям у русской мамы моего мужа в роду были цыгане и турки. Интересно, к какой нации они бы тогда отнесли моего мужа? Да, глубок национальный вопрос.
А Раиса Алексеевна «нашлась». Она потом рассказывала, что ушла домой «на автопилоте». Доехала, всё нормально, только удивлялась – почему рукава её пальто были полны снега?
У этой истории случилось своеобразное продолжение.
Уже ближе к настоящему времени, когда я работала в другом учреждении и заполняла на вахте журнал прихода, охранник неожиданно пробурчал:
— Украинка…
Я решила не ссориться с ним, а использовать уже проверенную шутку:
— Я украинка по мужу, но он тоже русский. У него мама русская.
— Конечно, сейчас все русские, – ответил неугомонный националист-охранник, чем меня окончательно разозлил.
— Как вам не стыдно! Какая разница вам, украинка я или русская? – Накинулась я на него.
Возмущённая, я пришла в свой отдел. Моя начальница со своей подругой-заместителем поинтересовались, чем это я так взволнована? Я им объяснила. Они стали смеяться:
— Идите, скажите ему, что у нас фамилии русские, но мы украинки.
— Скажите сами, – ответила я.
— А зачем нам? Он же к вам пристал.
— А мне тоже не надо.
Гражданство у них было украинское. Много таких в нашу организацию приехало тогда из Львова. Похоже, они там за свою русскую фамилию сильно пострадали, что с насиженных мест, с хороших работ, с семьями вынуждены были уехать в другие края.
А охранник этот ко мне потом хорошо относился. Всегда делал какие-то поблажки и разрешал проходить без пропуска, когда я оттуда уволилась, но по каким-то своим делам ещё заходила.
Он, вообще, хороший человек оказался. Только… Ох, уж этот национальный вопрос!
P.S. Картинка из интернета.
Ссылка на это произведение с комментариями на Прозе.ру proza.ru/2020/11/19/1182
21 комментарий
А во времена моего любимого правителя Всея Руси Ивана Васильевича IV вообще русских не было. Как и украинцев)))
В детстве я сидел у него на коленках; родители рассказывали: пообщавшись со мной, Расул Гамзатович сказал им: «Из него выйдет толк» и благословил мою тушку на великие дела.
Не знаю, как насчет толка, но Каменный цветок из меня пока еще не вышел.
Впрочем, Вы говорите, что Гамзатов – «мудрый поэт», следовательно, ошибиться он не мог.
Подождем.
)))
А так – нет. Тем более, что я этого эпизода своей жизни не помню.
Дело было в дни летних каникул между моим первым и вторым классом – тятеньку направили в командировку в Махачкалу, он взял с собой маменьку и меня. И кавказского гостеприимства там хватала более, чем с избытком, а кто из его многочисленных участников нахваливал юного отпрыска «балшого чилавэка» – Гамзатов, Юсупов или (знаю только имя) Гаджимурат – меня тогда как-то мало волновало. Совсем другое дело — были гаджимуратовские дочки – мои одногодки. )))
«Хвалу и клевету приемли равнодушно»
Недавно обсуждаемый здесь АС.
Как человек с правильной самооценкой, я равнодушен к похвалам и комплиментам: главное – фактический результат хорошо выполненной работы, все остальное вторично.
)))
А жаль.
)))
Старая она, очень старая.
)))
Вон, в той же Франции, в 1872 году, был издан закон, запрещающий на государственном уровне разделять людей на расы и по религиозным предпочтениям, там все граждане – французы и никак иначе.
Хотя, конечно, историческую подоплеку никто не отменял: потомки греков – марсельцы стебут нормандцев – потомков скандинавов и наоборот, баски – взаимообразно троллят корсиканцев, и т.д. и т.п., а все они вместе взятые, с неким предубеждением относятся к парижанам.
Поэтому в Гаскони баск – всегда баск, в Париже – гасконец, во всем остальном мире – француз.
Кста, среди всех жителей Европы, наиболее схожий менталитет у русских и французов. Может, война 1812 года сыграла свою роль, не знаю.
)))
Вспомнился забавный момент. Муж рассказывал, что в детстве у него было 3 друга — Модуль и т.п., не помню. Они говорили Юре, что они русские, а он — украинец и что у них такая дружба народов получается. Когда выросли, оказалось, что Только один Юра русский.
«Божией милостью, Великий Государь Царь и Великий Князь Иван Васильевич всея Руси, Владимирский, Московский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Государь Псковский, Великий Князь Смоленский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский. Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и иных, и всея Сибирския земли и Северныя страны Повелитель, и Государь земли Вифлянской и иных»
В Русском государстве тогда были только «православные», «немцы» и «турки-басурмане».
)))
«Я — русский человек. Как говорится, у меня в роду кругом Иваны да Марьи. Но когда я вижу примеры такого героизма, как подвиг молодого парня Нурмагомеда Гаджимагомедова, уроженца Дегестана, лакца по национальности, мне хочется сказать: «Я лакец, я дагестанец, я чеченец, ингуш, русский, татарин, еврей, мордвин, осетин». Всех невозможно перечислить».
Вот и весь национальный вопрос.
)))
)))
Не то с организацией по национальностям. Организуясь на основе национальности, рабочие замыкаются в национальные скорлупы, отгораживаясь друг от друга организационными перегородками. Подчеркивается не общее между рабочими, а то, чем они друг от друга отличаются. Здесь рабочий прежде всего — член своей нации: еврей, поляк и т.д. Неудивительно, что национальный федерализм в организации воспитывает в рабочих дух национальной обособленности.
Поэтому национальный тип организации является школой национальной узости и закоснения.
Таким образом, перед нами два принципиально различных типа организации: тип интернациональной сплоченности и тип организационного “размежевания” рабочих по национальностям,
Попытки примирить эти два типа до сих пор не имели успеха…
в России, “Примирение” с федерализмом Бунда, состоявшееся на Стокгольмском съезде, кончилось полным крахом. Бунд сорвал стокгольмский компромисс. Бунд с первого же дня после Стокгольма стал помехой на пути к слиянию рабочих на местах в единую организацию, включающую рабочих всех национальностей. И Бунд упорно продолжал свою сепаратистскую тактику, несмотря на то, что и в 1907 и в 1908 году российская социал-демократия несколько раз требовала, чтобы единство снизу между рабочими всех национальностей было, наконец, осуществлено. Бунд, начавший с организационной национальной автономии, перешел на деле к федерации для того, чтобы кончить полным разрывом, сепаратизмом, разрывая же с российской социал-демократией, он внес в нее разброд и дезорганизацию. Вспомним, хотя бы, дело Ягелло.
Поэтому путь “примирения” должен быть оставлен, как утопический и вредный.
Одно из двух: либо федерализм Бунда, и тогда – российская социал-демократия перестраивается на началах “размежевания” рабочих по национальностям; либо интернациональный тип организации, и тогда – Бунд перестраивается на началах территориальной автономии, по образцу кавказской, латышской и польской' социал-демократии, открывая дорогу делу непосредственного объединения еврейских рабочих с рабочими других национальностей России.
Среднего нет: принципы побеждают, а не “примиряются”».
И.В. Сталин, «Марксизм и национальный вопрос».
«Национальный вопрос», как таковой, существует только в сепаратистских мозгах определенной категории граждан, использующих его для своего личного обогащения.
А если все нации равны друг перед другом, у них напрочь отсутствует желание унизить идентичного себе.
Но как тогда развязывать войны? Как натравить один народ на другой? Правильно, только внушив своему народу, что противник – расово/религиозно неполноценный.
Это и есть единственная причина возникновения «национального вопроса». Устранить ее – и «вопрос» отпадет сам собой.
)))