Мистер Похваляшкин

Тоже мне, целки-невидимки, мат им плохо, а клевета — норма! Уже погрязли в своих выдумках и сплетнях, старые дураки. Этого Бузыку уже со всех сторон щиплют, а всё это буду я! Правда, скоро мне Вшу пришьют!
На йух их! На йух!

Решение Большого жюри — Утверждаю. Послать на ЙУХ.

А это все фальшь — его безобидность. На него писали неплохие пародии, но все это подтиралось, и сам фигурант стучал.

её список избранных, состоит как-раз из тех авторов, которым по русофобским нападкам на приличных авторов, имеющих патриотическое убеждение, уже печать негде ставить.
Всегда, во все времена — было, есть и будет в страшную годину для Родины, и её граждан, возникает особенное чувство патриотизма. Каждый стремится чем-нибудь помочь! Внести свою лепту, это может быть добровольный порыв на защиту Отечества, тыловая помощь армии, это молитвы, которые «пробивают» твердь небесную, и подхваченные нашими святыми и ангелами небесными устремляются в высь к самому Господу Богу. И помощь приходит, но, жертва очень тяжёлая. Ибо так устроен мир…

Стальнича знаю. Не сталкивалась на почве обливания России. Что-то читали друг у друга, не более. Тесного общения не было, ну, это, когда обмениваешься информацией в личках, или по электронным адресам. В их «канал связи» не вхожа.
Сейчас модно клеить ярлыки «русофоба» на всех без разбору и натягивать на себя маску «патриота». Чуть шаг в сторону сделаешь и… ты уже в «иноагентах» искупанный. Меня, к примеру, Клименко в «русофобы» определила. Мне налепили столько ярлыков, повёрнутые на «космических кораблях» граждане с «прозы», только за один мой рассказ «Ошиблись». Неделями паслись на рассказе и гавкали, встревая в каждую рецензию, приплетая и хохлов, и Израиль и чего только я не «наслушалась» от них своими виртуальными ушами. Потом по-шакальи подтирали, пытаясь выставить меня неадекватом, разговаривающим самой с собой.
Я — реалист. Бросать в воздух чепчики и балдеть от того, что где-то снова выстроили храм с мечетью или насадили ёлок в «Зарядье» — не буду. Сегодняшняя ситуация катастрофическая и мне не смеётся от тех вакханалий, которыми пичкают зрителей с экранов ТВ, отводя от проблем насущных. Кто-то относится ко всему проще, а я — ненормальная, очевидно. С некоторых пор мне стало близко всё — Курск, Белгород, Брянск, Воронеж… новые регионы и конечно же, Крым, ибо я там живу, где каждый день ракетная или БПЛА-шная опасность. Когда стёкла дребезжат от взрывов или над домом пролетает дрон, как-то забываешь о «космических кораблях, бороздящих просторы Вселенной», а бессовестно думаешь об одном, лишь бы улетел подальше, а после мучаешься сбили или нет.
К истинным «русофобам» отношусь отрицательно, не терплю забугорных «советчиков», тычущих грязными пальцами в российские «кровавые раны», не приемлю ложь, выдаваемую за правду и считаю правильным говорить о недостатках и творящемся бардаке, чтобы навсегда лишить пищи «посторонних», искоренением проблем, что есть в стране.
В фильме «Мы, нижеподписавшиеся» герой Куравлева произносит такую фразу: "«Любить Родину — это не берёзки целовать! А помогать, поддерживать самых честных, самых преданных людей, когда им бывает трудно! Они — Родина!»
***
Что до тех, кто уехал и никак не может «расстаться» с Россией, то у меня есть стихотворение «Исповедь», возможно, корявое, но оно выстраданное. Я его посвятила своему брату. Сейчас выставлю в этой ветке.

ИСПОВЕДЬ

Я смотрю на флаг — полосатый в «звезду»
И на «курицу» в черно-желтый крап,
На зелёные, бело-синие…
Только снятся глаза Катеринины…

За окном снова дождь, на душе – дерьмо
И улыбки вокруг сплошь фальшивые…
Чуждый мир и свет, как капкан-ярмо,
Здесь и ценности в корне вшивые

Я топчу в себе негатива пласт.
Продавать себя я сто крат горазд — «Макаронникам», «лягушатникам»,
Лишь подальше б от рваного «ватника»

Презираю их, но давлю в себе,
Задыхаюсь от собственной липкой лжи,
Но иначе здесь мне не выжить – факт,
Если буду я ностальгИ-ро-вАть

Ностальгия — то для рабов твоих,
А у нас везде демократия,
Мне б где тёпленько и спокойненько,
Как на кладбище том — для покойников…

Чтобы в форме быть, намахну вискаря,
Не хухры-мухры, а «Джек Дэниэлс»,
А боярышник жрать до соплей, до нутра — Ваш удел, удел рашенской черни

«Накормлю» я себя «арестовичем»,
«ходорковичем», «собчаковичем»,
Окунусь с головой в «невзоровича»,
Что спланировал клан «соросовича».

Неудачи России бальзамом лежат,
А успехи же ваши не радуют,
Я тащусь, когда ваши берёзы горят,
Самолёты и рубль ваш падает

И войду я в ваш мир милым обликом,
Окурю я вас смрадным облаком,
Иссушу я вас «аргументами»,
Что живёте вы пациентами
В большой дурке с названием «Рашкино»,
Что не люди вы, а букашки — вы
Мозговыми все сплошь импотентами,
Напитавшись с ТВ экскрементами.

Старики у вас напрочь нищие,
По помойкам чегой-то рыщут всё…
Наши нищие — все с айфонами,
Несмотря на то, что бездомные

Ваши сводят концы, у них жёсткий лимит,
Ну, а наши – в хоромах «гарлемовых»
Даже те, кто в коробках на улице спит,
Одеяло его — «дяди Сэмово».

А у вас вор на вОре в чинушах сидит,
Вот пишу, а там снова украли…
Ну, на здешних, не скрою, «шапка горит»,
Только вам дотянуться едва ли…

Продаёте вы газ, полстраны – в печах
Унитазов в глаза не видали,
А по стенам олени бегут на коврах — Так халупы свои украшали

Каждый год с Днём Победы вы носитесь,
Снова фото кто-то на палках пронёс…
А у нас зато – «Парад Гордости»!
П*д*расы целуют друг друга взасос

П*д*расов – тьма, да все ладные,
А у вас все бабы нескладные,
И у вас – партнёр да партнёрша,
А у нас на семьдесят больше*…

* * * * *
Только всё же мне снится проклятый тот край,
Бывший край под названием Родина,
Где бескрайних полей потрясающий рай,
Сок берёз, у забора – смородина…

Домик бабушки и тёплой печки уют,
Про Чапая, Будённого байки,
Про героев войны и о людях страны,
Что рассказывал дед без утайки

Где с горы я зимою на санках летел,
В теплом ватничке, да ушанке,
И сосульку лизал, а потом заболел
И мне мама ставила банки

Где за домом струится змеёй ручеёк,
По тому ручейку я кораблик пускал,
А ещё с пацанами курили бычок
И за это в углу я полдня отстоял

Заливные луга, ароматы травы,
А на кухне часы с кукушкой
Я на праздник в костюме зайчика был,
У меня ещё падало Ушко.

Руки бабушки гладят меня по вихрам
Руки тёплые и золотые,
Пирогов и блинов аромат по утрам,
И олени на стенах живые…

В доме нашем всегда были шутки и смех,
Для друзей двери настежь открыты…
И писали мы письма, и ждали в ответ,
А на праздники — стопку открыток

Помню, как я сделал первый шажок
К коммунистам в детском «движении»
Носил с гордостью я этот звёздный значок,
И на нём был маленький Ленин.

А ещё мы играли в зарницу
И я дрался за наш кумачовый флаг,
И берёг его, как зеницу,
Потому, что на нём кровь русских солдат

И в походы ходили, картошку пекли…
«Там, где клён шумит» — под гитару,
И летели на юг косяком журавли,
И кричали мы с ними на пару

Пионерский слёт, комсомольский актив,
С боем всех нас туда загоняли,
УПК, НВП, ГТО норматив…
Сколько ж мы всего потеряли…

На свидании с Катей, у берёзки в саду
Даже за руку взять я стеснялся,
А в мечтах рисовал — под венец уведу,
Только всё никак не собрался…

По повестке ушёл долг святой выполнять,
И поклялся я встать на защиту,
Отдать жизнь за любимую Родину-Мать,
Если вдруг нападут «бандиты».

А потом как-то всё получилося,
Завертелося и закрутилося,
Повезло мне просто несказанно
И уже я стал не обязан Ей…
Продал Родину, сбросив «ватник» свой,
Я уехал к «Монтанам» и «Левисам»,
Только здесь я так и остался чужой,
Хоть и «пел» я голосом Элвиса

И хотел я попасть в тридевятое,
И на сказки царство богатое,
Но попал сюда в место скучное,
Опостылевшее и бездушное

А мечтал я в детстве стать лётчиком,
Космонавтом, врачом и полярником,
Только числюсь теперь эмигрантом я,
Второсортником, эмигрантиком

Много нас таких издыхающих,
Ядом дышащих, отравляющих,
Убежавших и отвалившихся,
Не родившихся, не пригодившихся

* * * * *
Эх, ещё намахну вискаря!
Чёй-то слезу пробило…
Да нет, ерунда…соринка в глаза…
Плакать-то не с чего было…

Я из ада того чудом вырвался,
Не вернуться мне никогда туда
Но глаза прикрыв, снова вижу я –
«Очи чёрные – скатерть белая».

* Гендерный спектр ЛГБТ

А я вообще обалдела! С неделю назад общались а «ОК», а потом я стала клоновой мразью. И мне даже рассказик посвятили, где мне прилепили это милое прозвище. Да ты помнишь, она тебе ещё в личку написала после, когда ты попросил пояснения, мол, коллекционируешь подобных *удаков (мой курсив). Так, что я теперь в твоей коллекции, надеюсь, не на булавке под стеклом:)

А хотите «пять копеек» со стороны — почему могло так случиться? На самом деле неожиданно, да?
(Поясню сразу: я здесь и не «за белых», и не «за красных». Интересно же понаблюдать, будучи самой по себе.)
А, скорее всего, случилось так, потому что «Фомушка» (который Ф.Неверующий) строчил те самые «похваляшки» Галочке-Галчонку, а тот, другой, но ОН ЖЕ (который Ф.Заокский, например) этого же Галчонка троллил! Когда она это поняла (а, может, и подсказал кто!), то сильно обиделась. Вот и стал «Фомушка» к утру «клоном»!

Ага, белочка отпустит

А кому это надо? Я пару глав в начале пролистал, ну, чудовищно неинтересно. Кто ж дальше будет, даже через силу?