Одностишие

Дед Варлаам на пенсии пристрастился сочинять. А тут ещё на беду супружнице, бабке Лукерье, овладел компьютером. И сидит за ним целыми сутками — сочиняет.

Вместо завтрака — рассказ, вместо обеда — миниатюра, а на ужин вообще стихи. Никак остановиться не может, строчит да покряхтывает: «Эвона как!»

Ни во дворе подмести, ни уборную почистить, ни прибить что-нибудь — всё, пропал старик для семьи, для общества.

А бабка Лукерья — говорунья знатная. Рта не закрывает днями, всё пилит, учит, спрашивает. У деда — творческий процесс, а тут супружница с вопросами да поучениями. Надоела хуже горькой редьки, так, кажется, и прибил бы сороку!

Стало его творчество постепенно на нет сходить. Какие уж поэмы! Сначала пошли кривые сонеты, потом странные пятистишия, отдельные катрены, кургузые трёхстишия… Только названия менялись: танки, хокку, лимерики…

— Варлаш, а ты одной строкой можешь? — поинтересовалась любопытная Лукерья.

— Могу, Луш! Наверно, могу! — пообещал дед.

Вот сел он с утра за компьютер, тужился, тужился, чесал репу, а к вечеру громко пукнул и наконец выдал:

"Я кляп куплю тебе красивый!"