На Земле Обетованной

Илана Срульевна Дыман вместе со своей многочисленной роднёй наконец-то оказалась на Земле Обетованной. Оставив позади противную Родину — этот разрушенный СССР, постоянно унижающий её честь и достоинство, не дающий учиться, лечиться и выходить замуж, она подумала, что нашла свой настоящий Дом.
Её встретило нестерпимое южное пекло. Жара стояла такая, что не было никаких сил тащиться по грязным и пыльным улицам, по которым важно прохаживались корабли пустынь — верблюды. Величественные животные то и дело справляли нужду прямо на расплавленный асфальт, от чего стояла несусветная вонь.
Но вот семейство Дыман добралось до ближайшего кибуца. Они вошли в конуру, любезно предоставленную им по случаю прибытия. Все шестеро рухнули на земляной пол, обездвиженные. Безумная жара только усиливалась. Откуда-то несло протухшими бурекасами и чем-то ещё.
Илана Срульевна, с трудом поднявши тяжелый тухес с пола, пошла разузнать, где здесь можно принять душ. Её внимание тут же привлекла длиннейшая очередь.
— Это на помыться? — наивно спросила она ближайшего еврея.
— Таки нет, — ответил седовласый человек с печальными глазами, — это щоб сунуть голову в морозилку и немного охладиться.
— А почему же так много людей? — удивилась Илана Срульевна.
— Я вас умоляю! Да потому что у нас общее имущество. Один холодильник на всех! И ничего страшного, мы же на Исторической Родине! Но если вам не понравится жить в кибуце, в коллективе тружеников, то вам помогут предоставить элитное жильё. В марокканском общежитии, таки, имеется два или три холодильника. Жизнь-то налаживается!
На этом месте Илана Срульевна громко икнула и зарыдала басом.
6 комментариев
Вот эта фраза особенно примечательна: «Оставив позади противную Родину — этот разрушенный СССР, постоянно унижающий её честь и достоинство, не дающий учиться, лечиться и выходить замуж, она подумала, что нашла свой настоящий Дом».
А вот эти гавкающие шавки — прямо настоящие жидовки!
Кто их здесь особо притеснял! Фиг поступишь на юридический, там они.
Я не могу сказать, что вот не люблю всех евреев (украинцев, таджиков, молдаван). А мой самый верный и надёжный друг — чистокровный хохол, как он себя называет, и у нас даже похожие фамилии, я уж сто раз говорил. И что теперь?
А дядя Изя из Ленинграда? Золотой души был человек.
А есть подонок Зе и есть отвратительная и подлая стукачка Вшивая Ленка.
Ой, я теперь ее образ вижу только вот той жирной колбасой, ехидно скалящейся: «ща нагажу».
На колбасу потянуло, нашу с Юшей любимую — Брауншвейгскую. Пойду, возьму в холодильнике кружочек.
А я к вам присоединюсь, тоже люблю Брауншвейгскую.