Как Вшивая Ленка о враге номер два затосковала
Нынче Ленка встала рано,
Слезла с драного дивана.
Где-то тапочки нашла
И к компьютеру прошла.
Любит Ленка поутру
Заглянуть на «Прозу. ру».
Видит рейтинг: благодать.
Патриотов не видать.
А понятно было чтоб:
Каждый третий — русофоб.
Вот Бузыка-графоман
Ни поэму, ни роман,
Пишет всякую муру,
И скорей на «Прозу ру»!
Вот Ершок — трусливый гад
Обливает всех подряд.
Вот Корецкая с брехнёй…
Сколько мразей, о- ё- ёй!
Аебала, Пустернак,
Врунгель — пишут кое-как.
Там — заметка, тут — рассказ.
Всё, голубушка, для вас!
Но средь этой кутерьмы
Нет проклятого Фомы!
Тут открыл страницу Ёрш:
«Здравствуй, Ленка, как живёшь?»
«Милый Ёршик, где Фома?
Без него сойду с ума».
«Ну, старуха, ты чего,
Мы ж стучали на него!
Он торчит, как прежде, тут.
Но не знаю, как зовут.
Ты, узнай скорее, мать,
На кого теперь стучать?
Нет работы ни фига…
Надо нового врага!»
Ленка топнула ногой:
«Нет! Не нужен мне другой!»
Слезла с драного дивана.
Где-то тапочки нашла
И к компьютеру прошла.
Любит Ленка поутру
Заглянуть на «Прозу. ру».
Видит рейтинг: благодать.
Патриотов не видать.
А понятно было чтоб:
Каждый третий — русофоб.
Вот Бузыка-графоман
Ни поэму, ни роман,
Пишет всякую муру,
И скорей на «Прозу ру»!
Вот Ершок — трусливый гад
Обливает всех подряд.
Вот Корецкая с брехнёй…
Сколько мразей, о- ё- ёй!
Аебала, Пустернак,
Врунгель — пишут кое-как.
Там — заметка, тут — рассказ.
Всё, голубушка, для вас!
Но средь этой кутерьмы
Нет проклятого Фомы!
Тут открыл страницу Ёрш:
«Здравствуй, Ленка, как живёшь?»
«Милый Ёршик, где Фома?
Без него сойду с ума».
«Ну, старуха, ты чего,
Мы ж стучали на него!
Он торчит, как прежде, тут.
Но не знаю, как зовут.
Ты, узнай скорее, мать,
На кого теперь стучать?
Нет работы ни фига…
Надо нового врага!»
Ленка топнула ногой:
«Нет! Не нужен мне другой!»
17 комментариев
Ленка без меня и дня не проживёт, ищет меня на Фабуле и Избе-чесальне, на, П. ру тоже не знает, кто я теперь. Во загадка! Только имена подставляет, наверно. Ржу!
«Ах, где бы врагов отыскать?
Без них стало мне тяжеленько –
Все счастье осталось позадь.
Могилкин – могучая глыба,
Его никогда не свалю:
Он – мэтр крутого пошиба,
Шанс биться с ним равен нулю.
Сладенько?.. До дрожи в коленках
Я Соню ужасно боюсь.
Страх виден в расширенных зенках
Едва намекнут про Марусь.
А если придет Ната Кери…
Ну, как бы признаться ясней?..
Сбегая, снесу к черту двери
В дешевой халупе моей.
Леона вовсю опасаюсь,
Биянову вижу – мочусь.
Пердю в продырявленный парус:
Будь проклята гойская Русь!
Казалось бы, не с кем бодаться:
Лишь дернусь – в момент обосрусь…
Но я – жирножопая цаца –
И самая хитрая гнусь –
Нашла-таки счастье земное –
«Врагом» нынче станет Фома!
Всю правду скажу о герое! –
Исторгну три тонны дерьма».
)))
Назначила! Не, она меня, обожает, так и шнырит по пятам.
Могуче, Юша! Бью в ладоши!
К слову, раздавая пинки Вшивой, он никогда не бил с разбега. А если и лупил, то слишком бережно и лишь для того, чтобы жиряга протиснулась в помещение.
)))
)))
Одни условные рефлексы: сайт П.ру, русофобия и, для спасения собственной тушки от иранских ракет, ежечасная пробежка в подвал марокканского общежития.
)))
)))
«Да, хочу уточнить: лягушонок Леон — это жабий клон, его зеркальное отражение в этом кошмарном болотном королевстве кривых зеркал. Если приглядишься внимательно — увидишь, что эти двое не просто похожи, что они есть одно лицо. Лягушонок создан для массовости, ведь все остальные или разбежались в ужасе от главного Жаба или были им сожраны. Или помещены в зидан на веки вечные»
web.archive.org/web/20260507141423/https://proza.ru/rec.html?2026/05/01/197
)))
Несмотря на то, что никаких «клонов» и даже «созданных для массовости», у меня здесь нет, я горжусь тем, что такого достойного человека как Вы, Вшивая считает моим отражением – «они есть одно лицо». )))
Чертовски приятно, когда о тебе думают, како фабрике, создающей замечательных людей: кассирша когда-то утверждала, что я придумал Елизавету Анатольевну, потом почему-то сдулась на ее счет, зато эстафету перехватила любительница мужских задниц Алко Пехоркино, «обвинив» меня в создании Вити Рана.
Объясняется оно очень просто: Вшивая страдает от мысли, что ее стебет много народу, она хочет представить всех людей, абсолютно обоснованно критикующих ленкино жизнетворчество, в виде всего лишь одного «страшного человека» – своего «единственного врага».
Зато гвардии Пердельников всех обломал, объявив на всю Ивановскую, что я «давно исписался, поэтому за меня пишет моя супруга Ирма Каллер».
Короче, и Вас и меня и всех остальных здесь создала Ирма Семеновна
Ну что ж, так тому ибыть.
)))
Потом она сочинила какую-то кучу клонов, о которых я и понятия не имел. Там уже доходило до маразма. Я — клон половины П. ру. Так что в фантазиях этим уродам не откажешь. Вот если бы они свои фантазии переплавляли в творчество, но, увы! В сочинительстве Вшивая и К — полные дилетанты.
А все же интересно быть «страшными людьми, и тд, и тп». Просто прикольно.
Адольф Алоизыч был, конечно, мега-скотиной, но, в данном случае, он оказался прав:
все утверждения Вшивой насчет ее выдуманных «врагов» построены на ленкиной «чудовищной лжи».
Для кого мы «страшные люди»? Только для тех, кто ненавидит РФ, русских и пытается превратить нашу великую родную литературу в местечковый жидовский междусобойчик.
«Боятся – значит, уважают»
(м/ф Уважаемый леший» (1988 г.)).
)))